Category: финансы

Category was added automatically. Read all entries about "финансы".

О транслитерации.

Зовут меня Сергеем.

И этот факт никак нельзя обойти при заказе товаров почтой из-за рубежа.

Соответствующая романизация даёт Sergey либо Sergei в зависимости от употребляемой кредитной карты.

Через несколько времени от размещения заказа происходит его доставка в почтовое отделение; затем мне приходит извещение, где снова написано моё имя - но как написано! В предпоследний раз я стал "Сефрен"; в последний так вообще "Серпент". О фамилии умолчу, поскольку её трансформация граничила уже с прямым оскорблением всей череды моих почтенных предков по мужской линии.

Но на самих посылках, на пакетах и ярлычках, в том и другом случае значилось "Sergey" - поставщик попросту перепирал данные из моих заказов, так что сбоило звено обратной кириллизации романизированного прежде имени. Иными словами, некто на почте - неумышленно, либо глумясь, - произвёл из Sergey-я Сефрена и Серпента.

Я заявил об этом в почтовом отделении, предъявив доказательство. Но они встали насмерть.

- Это не мы! - непререкаемо ответила тамошняя ответственная работница. - У наших сотрудников много образования.

Индийская charade en action.

В некоторый день между 13 и 16 июля 1848 июля к ростовщику Септимусу Люкеру приходит индус; спрашивает Люкера о деньгах под залог восточной шкатулки; получив отказ, задаёт вопрос - кто примет залог? на что Люкер - с его собственных слов - даёт визитёру адрес стряпчего Бреффа; наконец, индус спрашивает: «Предположим, сэр, что вы дали бы мне денег взаймы... в какой именно срок я должен был бы вернуть их вам?» И исчезает, получив ответ: «ровно через год».

Затем, в тот же день к стряпчему Бреффу приходит индус; вручает карточку Люкера; спрашивает юриста о деньгах под залог восточной шкатулки, и получив отказ, задаёт вопрос: «Предположим, сэр, что вы дали бы мне денег взаймы... в какой именно срок я должен был бы вернуть их вам?» И исчезает, получив ответ: «ровно через год».

За две - три недели до того (26 июня), этот индус - и/или его соратники - вышли за недостатком улик из Фризинголльской тюрьмы, где сидели по подозрению в краже алмаза, именуемого «Лунным камнем».

28 и 29 июня этот индус - в числе соратников - так пристально крутился у лавки Люкера, что ростовщик ходил даже и в суд, просил оградить.

30 июня этот индус - и/или его соратники - напали на мистера Годфри Эбльуайта, выманили из дому, заманили в некоторую съёмную квартиру, накинулись сзади, обыскали, не взяли ничего.

30 июня этот индус - и/или его соратники - напали на мистера Септимуса Люкера, выманили из дому, заманили в некоторую съёмную квартиру, накинулись сзади, обыскали, взяли одну квитанцию на «очень ценную вещь», которую мистер Люкер отдал в тот день на хранение своим банкирам.

25-26 мая этот индус - и/или его соратники - устраивают сеанс ясновидения у поместья Вериндеров и ходят окрест; 21 июня устраивают в саду того же поместья представление с фокусами.

Не кажется ли, что для тайной шайки похитителей алмаза «Лунный камень» эти индусы ведут себя слишком нетайно, нарываясь – и нарвавшись во Фризинголле - на неприятности? И много ли смысла в их действиях?

Collapse )

О талантливых людях.

Будет жаль, если Венедиктова съедят - мир обеднеет на неординарного коммерсанта. Либерал при жандармерии, он выстроил изумительный бизнес, соединив положенную по роли легализацию политических фриков с продажей этих же фриков публике в благопристойной обёртке "разных мнений", "объективной информации". Это как если бы Зубатов, прикрываясь тоскливыми лекциями о преимуществах экономических требований и тщете радикализма, демонстрировал бы в задней комнате в назначенные часы особо ярых революционеров, дабы брать деньги, щекоча нервы чистой публике. "Откровения бомбиста!" "Экономический апокалипсис от Плеханова!" "Живой Ленин, проездом. Спешите видеть!" "Молодой закавказский злодей! Шевелит усами!"

Благо материал под рукой, и, по-сути, монополия.

Отменно поставленное дело. Стрелка осциллографа и прочие в опрятной обёртке "объективности". Вспоминается, как некогда "брюссельские" порнографические издания продавались вплетёнными в книги постного содержания, дабы их мог купить и держать на полке любой добропорядочный буржуа, не рискуя краснеть и пускаться в объяснения. Собственно, любой запрет на информацию порождает чёрный или серый рынок, но, повторюсь, Венедиктов просто неподражаем, и бизнес-модель его достойна восхищения.

Увы, но фрики вырываются, и, возомнив о себе, нарушают конвенцию. Тем более, что не всякое начальство ведётся на "легализацию", "выпуск пара" и т.п. прогрессивные методы. Тем более, что начальство в последнее время сделалось трепетным и мнительным, боясь даже дохлого таракана (как некогда и образно выразился закавказский злодей). Так и Плеве, было дело, упокоил Зубатова. И бизнес Венедиктова, кажется, накрылся.

Выпускной вечер.

Выпускной вечер - это родео. Это борьба юных дев с необъезженными вечерними платьями и непокорными каблуками на всех аллюрах. Это поединок юношей со своенравными пиджаками. Я даже видел одного, кто рискнул потягаться с жилеткой - но это было страшным зрелищем, и язык мой цепенеет.

Надо билеты продавать на такие мероприятия. Кто откажется заплатить за проход упакованной к случаю девы к сцене, за аттестатом? Иноходью. В одновременной борьбе с подолом и лифом? Можно делать ставки и устраивать забеги. Выручку, натурально, пускать на нужды просвещения.

Об одной финансовой схеме.

С 1681 года (по прецеденту, когда Карл II купил командование гвардией у полковника Рассела и передал своему сыну, герцогу Графтону), до 1871 года, то есть до реформ Кардвелла, в английской армии существовала официально одобренная и нормированная торговля производством («Purchase of commission»).

Схема практиковалась такая: если офицер уходил из армии, он имел право продать своё звание следующему по старшинству и старшему по выслуге кандидату; если у того не было денег - следующему по выслуге и так далее; если таких не оказывалось, в дело вступали полковые агенты и подыскивали кандидата вне полка. Соответственно, вверх, заполняя вакансии, двигалась вся цепочка нижестоящих офицеров.

Если офицер не уходил в отставку, но умирал или погибал в бою, назначение производилось без покупки, решением вышестоящего командования. Если офицер не покупал своего звания, а получал бесплатно, он не имел права и продать его при отставке. Если офицер уходил, будучи на «половинном жаловании», то есть вне штата, без должности, он мог продать звание лишь за меньшие деньги.

Тарифы на покупку званий стали выработаны в 1766 году, лордом Баррингтоном, военным министром, по распоряжению Георга III; затем, естественно, корректировались и суммы были очень высоки. Самая крупная сумма в этом тарифе - подполковник гвардии (пехота) - 6 700 фунтов. Дешевле всего стоило звание пехотного энсина - 400 фунтов. Деньги и сейчас изрядные, а для 18 - начало 19 века - огромные.

Помимо этого тарифа (т. наз. «regulations prices»), существовали и иные ограничения: так, запрещалась продажа «через ступень», то есть лейтенант не мог купить майорского звания; чтобы сделать покупку, нужна была определённая выслуга лет в предыдущем звании; всякие доплаты к тарифным расценкам («over-regulations prices») трактовались королевскими указами, как дело, позорное для чести офицера и джентльмена; а шиллинг с каждого фунта такой продажи шёл на содержание военного госпиталя в Челси.

Была, впрочем, одна загвоздка: невозможность покупки звания выше подполковника. Потому что дальше шёл генерал-майор, а все генеральские назначения в Британии утверждал и утверждает суверен - король, королева.

Теперь вообразим пехотного подполковника, заплатившего 3 500 фунтов (такой тариф был до 1821 года) за своё звание. Он хочет служить дальше, основательно надеясь получить генерала, однако, получив генерала, он эти деньги теряет. Следующее звание - генерал-майор - не продаётся; и если он хочет вернуть 3 500, он обязан уйти из армии подполковником, продав, соответственно, подполковничье звание. Но, повторимся, он хочет стать генералом и вернуть деньги, вложенные в звание подполковника.

На этот счёт в английской армии была разработана своеобразная финансовая схема - «неофициальная», как говорят англичане, но общепринятая, как доложила Королевская комиссия 1870 года.

Обозначим нашего полковника буквой «А». Полковник «А» ищет полковника «Б», причём «Б» должен сидеть на половинном жаловании, то есть «Б» не светит ничего, если только не будет общей мобилизации. «Б» продаёт «А» своё место внештатного офицера. Стоит это (по тарифам) 1 948 фунтов 10 шиллингов. Потом «Б» увольняется из армии, продав свой чин некоторому майору «В» за положенные 3 500 (майор «В» в курсе дела и сам желает повышения). «А», натурально, остаётся на половинном жаловании, но недолго - вскоре ему приходит королевский патент на генерал майора, а затем (и даже раньше), он добирает недостающие 1 551 фунт 10 шиллингов (3 500 - 1 948 ф. 10 ш. = 1 551 ф. 10 ш.) долями, у свеженазначенного подполковника «В», и у капитана «Г», и у лейтенанта «Д» и у энсина «Е» - потому что в батальоне сдвинулась вся цепь назначений, и все перечисленные офицеры с готовностью за это доплачивают.

Так наш «А» становится генерал-майором, вернув прежнюю инвестицию в звание подполковника; «Б» уходит из армии с полным «выходным пособием» (иначе, при отставке с половинного жалования ему трудно было бы выручить деньги - кто купит такое место? впрямую этого не написано, но, скорее всего, дело обстоит так); все офицеры от энсина до майора - несколько доплатив - получают долгожданное повышение и обмывают производство вместе с новым шефом.

А иначе им пришлось бы ехать на север Индии, где, бают, солнце, пуштуны и холера ежегодно открывают много бесплатных вакансий.

Описанная схема взята из книжки генерала сэра Роберта Биддалфа «Lord Cardwell at the War office. A history of his administration 1868-1874», стр.91.

Футурологическое.

Они атакуют.

За последние пару недель, мне пришли по почте два предложения о выгоднейшем, «только для вас, персонально и индивидуально» кредите из двух разных банков; третий попросту послал в конверте кредитную карту рвотно-розового цвета с напутствием, что «вам нужно лишь её активировать»; представитель четвёртого кредитного учреждения три раза подряд звонил мне с тем же предложением – первый раз я послал его нахер, второй – в афедрон, третий – в детородное отверстие женского организма; затем, поняв, что более посылать некуда, что пришёл творческий кризис, что я беззащитен и корчусь, безъязыкий, телефон отключил. На пару часов.

Вскоре, полагаю, неосторожного человека, посетившего банк, станут сажать в бронированное подвальное хранилище и держать, пока не подпишется на шестьсот под двадцать восемь на три года. Потом, когда люди станут обходить здания банков за версту, последние начнут выпускать окрест летучие отряды, захватывая невооружённых одиночек из гражданского населения. Места обитания простых жителей окольцуются баррикадами; станут введены круглосуточные патрули и дозоры; дома и целые кварталы будут вставать под ружьё по набатному сигналу: «Банковские идут!»

«Ночью – так будет проходить по новостным лентам – сотрудники банка N прорвали оборонительный периметр ЖСК «Уютный» что на Черёмуховой улице, смели защитников и взяли 30 пленных, предъявив требованием восемьсот под тридцать два на пять. ГУВД по городу Москве выслало опытных переговорщиков: сошлись на пятистах под двадцать семь на три и пленные, подписав, вышли на свободу. «Мы вполне удовлетворены итогами переговоров – отметили в совместном коммюнике представители банка и органов правопорядка».

"А зачем вы это прочитали?" - О нелояльности.

"Когда мне случается попасть в банк, я сразу пугаюсь. Клерки пугают меня. Окошечки пугают меня. Вид денег пугает меня. Решительно все пугает меня." - Стивен Ликок.

Давеча позвонили из *** банка. Кредитка срочилась, срочилась, да просрочилась; пластик любезно перевыпустили, пригласили зайти, а потом девушка с интонацией Горлума с кольцом всевластья за щекою сладко прочмокала в трубку:

- А зайдёте завтра или послезавтра, вам будет подарочек! Подарочек! Подарочек! Подалочек пенсионненький подалочек прелесссть!

Справившись на сайте *** банка, изучив обстановку и приняв решение, пошёл. После несложной замены карточки, попал в отсек с девицею, кто представилась:

- Менеджер!

Наверное, зовут её так. Авдотья Марковна Менеджер. Или Флора Базиликовна Менеджер.

Натурально, мне предложили вложить пенсионные накопления в НПФ при *** банке; естественно, девица Менеджер прочмокала высокую оду о Фонде ***Банка - всё это лишено интереса. Занимательно стало после моего вопроса: почему прибыль этого НПФ в 2010 году уменьшилась вдвое против 2009-го, а в 2011 зафиксирован убыток? На это заклинание в отсеке появился человек в чёрном и галстухе. Он не представился. Он спросил откуда знаю.

- С сайта? Учтите: мы выкладываем туда данные по требованию закона. А зачем вы это прочитали?

Я нашёлся лишь ответить, что прочитал это из любопытства.

- Вы - нелояльный клиент - строго сказал человек в чёрном.
- Вы - нелояльный клиент! - уточнила девица Менеджер.
- Да, нелояльный нифига - подтвердил я.

А потом они отвернулись и ушли от меня. И я ушёл.

Воззвание к благонамеренным.

Вижу - нет, зрю! - сколь многие из друзей моих кинулись в ропот, предались смятению и даже сквернословят - нет, поносно бранятся! - в адрес невещественной фигуры новоявленного Симеона Бекбулатовича, забыв, повернувшись спиной - нет, задом! - к истинной нашей единовладычице, имя коей всем известно, хотя и слишком грозно для публичного оглашения, но я всё-же дерзну.

Не оставляй нас, матушка-императрица Цена на-Нефть! И яви лик милостивый в понедельничных курсах биржевых. А уж приказчиков Твоих мы как-нибудь снесём - в том ли, в ином смысле, но <i>снесём...</i>

Или Ты снесёшь - в неизреченной переменчивости Твоей.

(2)

Ллойд-Джордж, Военные мемуары.

LITTLE, BROWN, AND COMPANY, Бостон, 1933. Том 1, Стр 90-111
Пер. Crusoe

Глава 4. Финансовый кризис.

2. Корректировка бюджета и первый военный заём.

Нужда в новых доходах на 1914-1915 – Ключевые пункты Дополнительного бюджета – Мистер Чемберлен уходит от ответственности за налог на пиво – Первый военный заём – критика Военных займов Маккены.


Collapse )