Category: политика

Category was added automatically. Read all entries about "политика".

All you need is.

Я был в гостях.
Компания разделилась: одни упёрлись в обсуждение деятелей современной политики; другие - в толки о нраве новопоселённой в дом собаки хаски.

Первые составили кружок, откуда неслось: "Путин - гондон! - Нет! Путин - велик!!! Ходорковский... Крым... Навальный... Всё пропало... Всё воскресает..."

Мы оставили их в личном их, рукотворном их, лепрозории. И обсуждали нового сочлена в семействе хозяев дома: молодую собаку хаски по клчке "Бастинда".

Это само очарование. Она серебристая. Она пушистая. Она беспредельно ласковая. У неё голубые глаза.

- Она не сторожит дом! Она ко всем ластится - гневался хозяин, тиская несторожевую свою собаку.
- Она таскает со стола - жаловалась хозяйка, лицемерно подавая под стол кусок деликатесной рыбы.
- Ваще дура - сообщала с высоты положения хозяйская дочь, глядя на собаку таким взором, какого ни разу за весь вечер не удостоился сидящий рядом ея жених.

Потом мы оставили лепрозорий в доме за обсуждением гондона Трампа и вышли в зимнюю ночь. Мы ходили по колено в пушистом снегу; мы выкрикивали что-то замечательное в свежесть морозного воздуха; мы валялись в сугробах и тискались с пушистой и радостной собакой хаски.

Бог даст тем, кому это нужно, всяких путиных, трампов и прочих гондонов с горкой.

Бог даст понять нам, кто хотят радости, то, что нам не нужны сторожа и слуги и умствования - но только любовь. Только любовь. И немного денег - чтобы закусить, выпить, и, выйдя в серебряное зимнее волшебство, валяться в снегу с собакой хаски.

С наступающим Рождеством Христовым вас, всех, кто понимают это - или обязательно поймут.

О "Солярисе".

Команда депутата Гудкова проявила некоторую находчивость, рассовав по почтовым ящикам нашего дома такую вот листовку.
Collapse )

Она имеет вид рукописного письма от девушки по имени Вера, лист А4, густо заполненный; и повествование, и графическая форма его претендует на обращение "человека к человеку" - хотя это, судя по всему, типографская печать, воспроизведение рукописного текста - и чтобы никто в том не усомнился, к листку А4 прилагается такая вот бумажка.
Collapse )

Увы, уплочено. А так интересно было думать о юных девах, пищущих письма ради Депутата! Это прямо как в одном рассказе Киплинга, где (воображением весёлых и злых журналистов) Падшие Девственницы стирали ночные рубашки сэру Томасу, члену парламента, в прачечной, крытой белой черепицей.

Конверт помечен адресом отправителя: ул. Василевского, дом 3 к.1, где находится, в том числе и муниципальное собрание района Щукино, но мало ли что... В общем, формат "письма счастья" с указанием на типографское исполнение, с претензией на задушевный разговор: неожиданно. Но конфузно и даже неприлично. Словно к тебе приходит Джеф Питерс и впаривает панацею "как человек человеку".

Повествование на густо исписанном листке  А4 за исключением одного места интереса не представляет. Девушка Вера неравнодушна к судьбам России и желает дать стране хорошее управление. Сама она местная, работает в штабе депутата при бухгалтерии (это буквально) поэтому "смогла окунуться во весь процесс целиком". "Это может показаться странным" но она "любит работать с бумагами". Действительно, это может показаться странным.

Но довольно. Вот единственное место, представляющее известный интерес.

"Лем в своей книге "Солярис" писал, что человеку нужен человек, и я думаю, что Дима Гудков именно такой Человек с большой буквы, который нам так нужен".

Кажется, имеется в виду это вот место: Лем, "Солярис".

"Возьмем... фетишиста, который влюбился, скажем, в клочок грязного белья. Рискуя жизнью, угрозами и просьбами, он ухитряется раздобыть свой драгоценный, отвратительный лоскут. ...  Он и брезгует предметом своей страсти, и сходит по нему с ума. И ради него готов пожертвовать своей жизнью, как Ромео ради Джульетты. ... Мы не ищем никого, кроме человека. Нам не нужны другие миры. Нам нужно наше отражение. Мы не знаем, что делать с другими мирами... Мы хотим найти свой собственный, идеализированный образ... Между тем по ту сторону есть нечто, чего мы не приемлем, перед чем защищаемся..."

Не точный ли это портрет любого политика? Этого фетишиста, влюблённого во власть? Персонажа, желающего привести студенистое и бесконечно чуждое - полагаю, и омерзительное - ему общество к собственному отражению; к собственным схемам, идеалам (если допустимо употребление именно этого слова)? Путём обработки... ну, у Лема это было жёсткое рентгеновское излучение.

Солярис (я всё же привык считать это имя мужским) образовывал в ответ на домогательства извне такую конструкцию, как "мимоид", ведущую себя так, словно она глумится над потугами контактёров; и раз уж агитаторы  помянули Солярис, рад буду на правах клеточки этого "липкого чудовища" войти в мимоид, отвечающий на домогательства того или сего Человека с Идеалом комбинацией из трёх пальцев.

Электоральное.

Сегодня на улицы, площади, площадки, пустыри и пажити нашей местности вышли агитаторы. Развернув знамёна, плакаты, стенды, шатры, столики и стулики, они агитировали. Катаясь, я несколько раз выходил на ту или иную группу, ратующую за ту или иную политическую силу. Учитывая мой колоритный и бодрый вид (выкатился я в полном шоссейном прикиде), меня непременно останавливали, и просили фотографироваться на фоне партийных стягов, хоругвей, гонфалонов и орифламм, награждая за это питьём и пищей.

Надо сказать, что наградили меня лишь в первый раз, в стане единороссов. Затем я стал предлагать натуральный обмен, формулируя запрос так: "А бутерброд дадите?"

Итог:

"Единая Россия": кексик в бумажке, стакан воды с газом;
Коммунисты: бутерброд с колбасой, стакан апельсинового сока;
Независимый кандидат *: банан
Второй независимый кандидат **: не дал ничего, сетуя на отсутствие финансирования. Фотографироваться отказался.
Оппозиционный кандидат ***: стакан воды с газом.

Начинание это, с моей стороны, будет - пока и если не примелькаюсь - развито и продолжено, благо катаюсь я много и часто. Пока, по результатам первой пробы, мне ближе всего чаяния пролетариата и идеи социальной справедливости - потому что бутерброд и стакан сока явно перевешивают на весах моего политического мироощущения кексик в бумажке и стакан воды, пусть даже и с газом. И пусть в судьбоносный день я отнюдь не смогу опустить бюллетень в урну, пребывая где-то между Дюнкерком и Остенде - я буду мысленно с теми, кто одаривает электорат не лишь лозунгами, программами, призывами и кличами, но полноценными продуктами питания!

Он глядит на глобус, думая о сыре.

Есть на свете слова, запускающие в человеке некоторые механизмы - так, некогда, перфолента запускала механическое пианино. Вот пример: когда группа из шести велотуристов, прибыв в пятницу на рыночную площадь маленького немецкого городка, поняла, что на идущей там ярмарке, на одном из прилавков за каждые четыре купленных пирожка дают пятый бесплатно, в четырёх из них запустился названный механизм, именно: они остекленели взорами и стали в очередь, в затылок друг другу, тряся железной монетой и, бормоча, что:

- если четыре возьмут по четыре выйдет четырежды один равно четыре бесплатных по два тридцать каждый это девять двадцать, а по курсу семьсот; а те два чистоплюя пошли в кондитерскую за свои, а так было бы шесть по четыре и шесть бесплатных по два тридцать тринадцать восемьдесят а по курсу тыща и тридцать пять; а те два чистоплюя уже кофе пьют за свои с булками, суки; а если бы Людка не вляпалась в прицеп и не лежала бы сейчас в больнице и мужик ейный стоял бы и было бы восемь по четыре и восемь бесплатных... а те оттягиваются, сидючи, падлы, а мы тут стояли и будем стоять!

Четыре и один бесплатный были выстояны, съедены, а потом наступила ломка с болезненным угрызением в смысле: «А зачем всё это было?»

Так и сыр. То есть, слово «санкции» запускающее неумолимый механизм покупки сыра. Уверен, что ежели гаркнуть над ухом спящего москвича слово «санкции», он вскочит и помчится в Мюнхен за сыром. Как есть: в трусах и в одеяле помчится. Потому как их там много, в Мюнхене. На продуктовом рынке. С остекленевшим взором и покупают сыр. Некоторые, впрочем, прилично одеты. Должно быть, им гаркнули слово «санкции» днём.

Так-с. А продавщица сначала заворачивает сыр в пергаментную бумагу, потом в металлическую фольгу, потом в обёрточную бумагу и в полиэтилен. Чтобы сыр доехал, не утерявши вкусовых качеств.

Сыр, впрочем, приобретает при том и иное качество - он виден на мониторе сотрудника безопасности аэропорта, как чёрное пятно. И пятен таких в каждом чемодане от одного до целой галактики, понимаете ли, чёрных дыр. И сотрудник при мониторе кивает напарнику у ленты. А тот, вальяжный такой, с бородкой, добро так щурится на очередного пассажира и говорит каждому: «А покажите-ка мне ваш сыр. Шоу ми чиз. Чиз, ок. Некст чиз, плиз. Некст чиз, сэр».

Сэр, покажите сыр и проходите. Аусвайс? - Сыр. Проходите, сэр. Проходите, мадам. Имеете сыр, показали, прошли.

И все показывают сыр. Сыр за сыром. Всем ясно, что чёрное пятно в чемодане - сыр. А что же ещё.

А у меня не было сыра. Стыдно, право. И оправдания могу предоставить - и равнодушен я к сыру, и в сумке снаряжения полно, и ломает как-то сыр таскать - но, понимаю, понимаю. Неубедительно это. Тем более, когда все с сыром, а я... как белая ворона.

И спросил меня сотрудник с бородкой - уже недобро, без прищура, нехорошо спросил, строго так:

«Сэр! А где ваш сыр?!»

На грани провала был. Но спасли Святые угодники. Отпустил. Ох, пронесло.

Обзор текущих событий.

Обзор совершенно укладывается в одно только заглавие и список действующих лиц известного сценического произведения. Редкий случай.


М.Н. ВОЛКОНСКИЙ

ПРИНЦЕССА АФРИКАНСКАЯ

ОБРАЗЦОВОЕ ЛИБРЕТТО ДЛЯ ОПЕРЫ (Посвящается Робертсу и Чемберлену)

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Строфокамил IV, король эфиопский.
Вампука, африканская принцесса.
Меринос, бескорыстный покровитель Вампуки,
Лодырэ, молодой человек с перьями где нужно.
Паж.
Главный жрец.
Велим, палач юго-восточной Эфиопии.
Эфиопы, знаменосцы, жрецы, народ, войско
и солдаты, дожи, рыбаки, сенаторы, миннезингеры,
мажордомы, пажи и прочие придворные обоего
пола.

Геополитическое.

В Леруа-Мерлен продавцы не знают понятия "керн"; прямого шила там, при всех стараниях, не найти.

В маленьком хозяйственном магазине мне продали керн и шило - японского производства, должен вам заметить.

Японского.

Керн из Японии. Шило из Японии.

Автаркия, только автаркия спасёт Россию, я так считаю.

VIP услуга.

При Бобкове это делалось так: VIP клиент приглашался для разговора, а в разговоре предлагался выбор: сесть или уехать. Честь такого выбора доставалась далеко не каждому, но только особо избранным клиентам 5-го управления.

Казус Навального определённо кажется той же методой, адаптированной к сегодняшнему дню. Разговоры - даже и на Лубянке - теперь малодейственны; подписка о неразглашении перестала работать. Теперь возбуждают дело, и ведут процесс, оставив подсудимого на свободе, Клиент волен уехать, либо сесть. Так работал Филипп Денисович; так, видимо, работают и сейчас. Здравая профессиональная преемственность!

В недавнем случае с Навальным метод распространился и на некоторое время свободы от приговора до утверждения приговора. VIP услуга! Кинематограф! "Двадцать четыре часа на то, чтобы убрался из города". Прямо как с Ростроповичем. Или Галичем. Возможно, Навальный умеет играть на каких-то музыкальных инструментах и даже поёт?

Ставлю на полку.

Полнер Т.И. Жизненный путь князя Георгия Евгеньевича Львова: Личность. Взгляды. Условия деятельности - М.: Русский путь, 2001.

"Книга Т.И. Полнера, впервые издающаяся в России, представляет биографию видного русского земского деятеля, премьера Временного правительства князя Георгия Евгеньевича Львова (1861 — 1925). ... В настоящей книге автор, долголетний сотрудник и друг князя, пишет о многообразной деятельности Г.Е. Львова по улучшению условий жизни крестьян, о его неутомимой заботе о раненых во время Русско-японской войны, о политической карьере человека, по сути своей далекого от политики, но необыкновенно близко к сердцу принимавшего судьбу народа."
25MB, формат pdf, ocr (не вычитано)

В разделе "История" на Книжной полке Crusoe.

Exlibris

Поднятая целина. ч 1.

Поднятая целина.

Как Ллойд-Джордж кормил Англию в 1917-1918 годах.

"Пока шла дискуссия, пока принимались решения, лорд Бальфур недоуменно молчал, а потом глянул на часы и сказал: «По одной революции в каждые полчаса – судя по моим подсчётам»".

Предлагаю вам свой перевод главы 7 Военных мемуаров Дэвида Ллойд-Джорджа, 1916-1917 (том 3), Бостон 1934., С 199 – 267. Предварять этот материал какими-то объясненими нет ни малейшего смысла - там сказано всё в больших подробностях. В нескольких частях - это на 35 страниц букофф.

Глава 7. Управление продовольственным обеспечением.

1. Производство продовольствия.

Жизненный вопрос, упущенный воюющими сторонами – Неверие в долгую войну – Фатальный просчёт Германии – Рекомендации комитета лорда Милнера – Оптимизм лорда Селборна – Срочная нужда в Продовольственном инспекторе – Письмо сэра Кристофера Тумора – Действия нового правительства – Затруднения нового департамента – Важность общественной поддержки – Моя речь в Палате – Мрачные перспективы 1917-го – Решения Военного кабинета – Учреждение Департамента продовольственного производства – Назначение лорда Ли и его меморандум – Минимум зарплат и Комиссии по зарплатам – Война с фазанами – Анонсирование политики в Общинах – Билль о зернопродукции – Критика мистера Лонга – Национальные интересы выше привилегий – Администрация, полномочия и учреждения – Трудности с сельскохозяйственными рабочими – Армия требует больше людей – Потасканный бука – Использование военнопленных в сельском хозяйстве – Женщины демонстрируют крестьянские умения – Учреждение Женского отделения – Мистер Форд помогает с тракторами – Успешное внедрение сельскохозяйственных машин – Трудности с удобрениями – Успехи кампании 1917-го – Планы на 1918-й – Работа должностных лиц в графствах – Нехватка пахарей – Речь мистера Протеро – Экономия молочной продукции – Мясная политика – Великий сельскохозяйственный подъём – Наибольший урожай за шестьдесят лет – Откат 1919-го – Огрехи поспешной организации – Сопротивление «юнкеров» - Отставка лорда Ли – Подсобные хозяйства – Распоряжение о культивации – Достижения.

Устоявшийся порядок вещей медленно и неохотно реагирует на непредвиденные обстоятельства, и лучшая тому иллюстрация - промах в военном планировании, пренебрежение всех воюющих сторон к важному делу продовольственного обеспечения гражданского населения. Пропитание армии было и пребывало предметом особых государственных соображений. Но гражданские лица по традиции обязаны были кормиться собственным попечением. Марширующую армию баснями не кормят, но стоит ли заботиться о тех, кто не марширует, но остаётся дома?

В конечном счёте, вопрос продовольственного обеспечения решил исход войны. Он стал прямой причиной падения России, он окончательно добил Австрию и Германию. Опосредованно, когда Германия ответила на нашу блокаду неограниченным применением субмарин, тот же вопрос вовлёк в войну Америку. Но поначалу и в течение некоторого времени Берлин оставался невосприимчив к угрозе голода - незримая до времени беда подстерегала Германию, но ещё в 1915 году немцы продавали зерно в Голландию. У Франции есть оправдание: оккупация некоторых провинций нанесла серьёзный урон зерновым резервам страны. Русское правительство думало лишь о запасах фуража для огромных кавалерийских масс, что не сыграли никакой серьёзной военной роли, и транспорт, вместо перевозок продовольствия городам, ушёл на нужды простаивающих лошадей и бесполезных кавалеристов. Что до Британии: когда тоннаж под необходимые военные материалы и импортируемое продовольствие стал сокращаться и скудеть день ото дня, мы не предприняли должных усилий, мы оставили плодородные земли без обработки, никак не пытаясь получить с них урожай. Как можно объяснить это неразумие, это всеобщее пренебрежение жизненной потребностью, такое невнимание к делам на важнейшем фронте войны?

Collapse )

О типажах.

Медведеву непременно надо сыграть князя Ипполита в какой-то очередной постановке или экранизации "Войны и мира". Он совершенно соответствует:

...лицо было отуманено идиотизмом и неизменно выражало самоуверенную брюзгливость, а тело было худощаво и слабо. Глаза, нос, рот -- все сжималось как будто в одну неопределенную и скучную гримасу, а руки и ноги всегда принимали неестественное положение. ...
Из-за самоуверенности, с которой он говорил... - так! - ... никто не мог понять, очень ли умно или очень глупо то, что он сказал. ... - ну это ладно, толстовский текст дадут, пустят бегущей строкой, он станет туда коситься, и это усугубит глупый вид. Кажется, всё складывается неплохо.