Category: напитки

Category was added automatically. Read all entries about "напитки".

Непочтительное поминание.

Мы были, и есть пока поколение рубежа 70-80-х, так что к Евтушенко относились так же, как к Пугачёвой – с брезгливостью. Гражданский пафос его поэзии казался нам уже охранительством либо эпическим восторгом или скорбью по очевидным поводам; тот факт, что, будучи – на слуху - некоторым нонконформистом, он не сидел ни в лагере, ни в эмиграции, но даже выступал на страницах советской печати, и имел с того доход, значил для нас, что это, братец ты мой, стукачок: навроде священника при действующем приходе, или художника с полотнами на выставках: мало ли что у него там в студии. Фига в кармане у него в студии. Как выразился на одной из перебранок философ-марксист Лифшиц, критерий наш смахивал на максиму одного из деятелей Французской революции: «Всё ли ты сделал для того, чтобы тебя повесили вернувшиеся эмигранты?» Да, похоже. Мы, впрочем, любили философа-марксиста Лифшица, потому что он был неподражаемый тролль – хотя тогда слово это не приобрело сегодняшнего значения. Слова не было, а Лифшиц был-с, дорогой де Куртенэ, так-то.

Я, впрочем, начал уже вспоминать людей давно забытых; виноват, исправляюсь.

Но вот, однажды и вдруг, поэт Евтушенко сделался между нами почитаемым и цитируемым наряду (хотя, разумеется, совсем не так густо и к каждому слову) как «Швейк». Добился он этого, тиснув в печать поэму «Северная надбавка», получившую в обиходе название «Поэма о пиве». И покорил нас. Строки «Однажды в Белокаменной греша / Я у одной любительницы Рильке / Опустошил флакон «Мадам Роша» / И ничего, вполне пошло под кильки» остались со мной с тех пор и, думаю, до конца дней. Ну и прочие оттуда прелестные цветы красноречия.

Ему удалось пробить нас, твердокаменных, простым – и самым трудным в литературе – приёмом. Он поймал кураж. Не читатель поймал – он поймал. А если автор умудряется оформить свою искреннюю бесшабашность и безоглядность в должной художественной форме – он находит своего читателя. Собственно говоря, это необходимое условие любого успешного произведения. Кураж и художественная форма. Вот, поэту Евтушенко это удалось, и я тому свидетель.

Здесь надо бы подпустить какого-нибудь умствования, поскольку всё как-то слишком просто написано. Извольте. Я вижу в «Поэме о пиве» мост поэтической преемственности, проброшенный через время (так!), поскольку в строках великого предшественника Евтушенко «…ходят, размозолев от брожения, / и тихо барахтается в тине сердца / глупая вобла воображения» речь идёт именно о пиве: и пусть кто-либо попробует опровергнуть связь брожения и воблы с пивом. Не выйдет!

Итак, доброго пути, поэт. Всех нас отпоёт степь, но «Поэма о пиве» стала недурно пущена. Вы, говорят, покоряли стадионы, млевшие от публичного оглашения того, что Сталин – кака? Это не фокус; во-первых, на стадионы-то ходят заранее вооружившись намерением восхищаться; во-вторых, сталины приходят и уходят, а пиво пребудет вовеки; и то, что вы проняли нас, считавших поэта Евтушенко, скажу не обинуясь – говном; то, что разошлись на цитаты наряду со «Швейком» – это вы победили по самому гамбургскому счёту.

Покойтесь с миром.

Метаморфоз.

Когда компания увлечённых велотуристов приходит в хороший веломагазин, между сотоварищами по колесу совершается удивительный метаморфоз - смена полов нехирургическим методом. Прежние мужчины выказывают поведение барышни в бутике, а те, кто были за порогом дамами, изъясняются и действуют на манер обер-офицера в военторге.

- Ой, глянь! Слик с полосочками! Две чёрненькие и красненькая, а тут беленькая - я поставлю красненький спереди, а беленький сзади, вот!

- Пестрит.

- Ну ты не понимаешь. Вовсе не пестрит. У самого спицы трёхцветные!

- Спицы кружат и сливаются. И у тебя рама не в цвет.

- Как не в цвет? Вот, красненькая полосочка!

- Она не доминирует!

- Всё ты пустое говоришь (обиженно отворачивается).
...


- Теперь Шимано нельзя. Все Лук ставят!* Надо брать!

...

- Ой, подседельная сумочка, кожаная! Прикольно! Как вас зовут, сеньор - Джузеппе? Джузеппе, милый, это кожа? Натурале?

- Ты погляди на край - заменитель, не кожа!

- Какая гадкая страна! Какой гадкий магазин! Сумочки кожаной не найти. Я ухожу!

...

- Витя. Ви-тя. Я беру эти Виктории**.

- У тебя уже есть хорошие ботинки!

- Ви-тя.

- Чего ты гребёшь, чего ни попадя?

- Ви-тя. Я и так, как лох, катаюсь на 105-м. А все на ультегре.

- Не все!

- Почти все.

- Может тебе и дуру-эйс?***

- В рот тебе дуру эйс. Эй, малый, как тебя звать - Джузеппе? Джузеппе, майне брудер, дай мне эту коробку. И эту. И эту. Буду примеряйт и покупайт.

- Я ухожу!

- Вали, вали.

Витя уходит. Давеча он говорил, что бизнес теперь никакой. Должно быть, топиться пошёл. Или за граппой.


...

- Буду мерить велотрусы.

- Здесь, милая?

- Здесь.

- Но как же...

- Встань так. Ты толстый, будешь ширмой.

- Это я толстый? Да как у тебя язык...

- Нишкни, толстый. Стой, ширма. Не сепети.


И т.п. А после выхода из магазина, сотоварищи нервно глядят друг на друга, не понимая как и отчего так всё вышло, а потом, помотав головами и отряхнув морок, возвращаются в положенное от природы состояние.

До следующего визита в веломагазин.

-----
* - педали.
** - ботинки
*** - механика велосипеда, разные группы качества.

Дороги Германии.

"Я даже о запахе торфа теперь
Вздыхаю не без грусти,
Об овцах в Люнебургской степи,
О репе, о капусте,

О грубости нашей, о табаке,
О пиве, пузатых бочках,
О толстых гофратах, ночных сторожах,
О розовых пасторских дочках."

IMG_3106



Collapse )

Разное.

Сидр с яблочной мякотью. Одобряю. А кальвадос - кака. Пусть его хлещут герои Ремарка, чахоточные, мужественные и стойкие.





Collapse )

Отгадка.

18 декабря я загадал:

Это некоторые российские цеховые знаки-штандарты 18-19 веков.  На пяти из них указаны ремёсла (кровельщики, купорное и точильное мастерство, гребёночный цех, слесарно-кузнечное дело, парикмахеры с цирюльниками). А вот два последних - не поименованы.

Что это за ремёсла?

Последнее изображение - плохого качества. Увы, таков оригинал - сам штандарт. Выложил дополнительно фрагмент.

Итак, загаданы были:

Collapse )

Ответы на первую загадку густо ложились возле цели. Масло и уксус, вино, глинтвейн, сбитень (совсем рядом!); были, впрочем, парфюм, пробки и наш, расейский, сомелье. 

Уважаемая
[info]solodu 
дала единственный верный ответ - квасник. Это штандарт квасников.

Вторая картинка мудрёная, я и не предполагал правильного ответа, но тут чуть ли не случилось чуда.

Пытливая

[info]ikadell
предположила уборщика. Близко! Это полотёр. Знак цеха работников полотёрного дела.