Category: медицина

На кухне.

Он сидит со мной на кухне, этот немолодой человек. Он пьёт коньяк. Глаза его смотрят сквозь меня. Он говорит.

- Я живу под чужой фамилией. Фамилия бабки по отцу. Она бросила семью свою, купеческую, в нулевых - в ихних нулевых, не в наших, -  и (так мы думаем по обмолвкам, хотя не знаем точно) - ушла в социалисты-революционеры. То есть, в эсеры. Ты не знаешь. Что, знаешь? Да что ты знаешь - они метали бомбы. А потом они стали большевиками. Это ясно, кем же ещё они могли стать? И в двадцатые вышла замуж за молодого инженера авиационной техники. И семья у них составилась, только взяли его после Испании - там мессершмиты летали быстрее и лучше. И расстреляли его - тогда уже замнаркома. А бабка-то, эсерка, подпольщица, бомбистка, сообразила: сыну дала свою фамилию и уехала из Москвы. И я родился уже под её фамилией. В 70-х она стоя навытяжку слушала репортажи с парадов на Красной площади. И маршировала под музыку на месте - это сам я помню.

- Ты помолчи. Потому что дед мой, по матери, служил в военных инженерах. Преподавал в академии Куйбышева. Однажды, летом, отправил он от московской жары бабку на дачу. И через краткое время схватило его - аппендицит - и спровадили его в госпиталь. Когда вернулся, на двери квартиры печать на бумажке. Он к соседям - что? как? - Приходили - боязливо говорит сосед, - я сказал, что в больнице. Они потоптались и ушли. И ты уходи. Он в академию звонит: что? как? - Приходили - боязливо говорят оттуда, - мы сказали, что в больнице. Они потоптались и ушли. И ты не звони.

Сорвал он печать, стал жить в своей квартире. А что делать? Никому не звонил, проедал денежные запасы. Бабке сказал, чтобы затаилась. А по зиме позвонили: что это вы на службу не ходите? В академию срочно, мать твою, - у вас командировка на финский фронт. Как рвать оборону. Обследовать по инженерной части, должить.

Обследовал, доложил. Оборону прорвали. Деду по завершении орден Красного знамени.

- Ты помолчи. Потому что отец деда этого, который с орденом, то есть прадед мой, сам на той даче в то время сад устраивал и дом строил. Крепкий дом. С печкой, верандой остеклённой, с надстройкой. И сад - яблони всех сортов, чтобы зрели от июля до ноября. И груши - маленькие, жёлтые сладкие. И малина. И крыжовник. Рай земной, это я от души тебе скажу. Все лета мои детские там жил. В семьдесят шестом снесли эту дачу. Дали по три рубля за плодовое дерево. Построили общежитие текстильного техникума.

И отец деда, он сам из Белоруссии,  был раввин в том месте. Так он решил, что в том месте не хватает раввина. И к нему по субботам ездили из шести окрестных станций. Справлять шаббат. А не в день субботний, делал он модельную обувь - резал колодки, натягивал кожу, строил подошвы, по мерке, подд клиента. К нему, таясь, из Москвы жёны министров приезжали. Дядя мой говорит: два комплекта инструмента у него было. Один - бери, внук, строгай, режь, играй, учись, не жалко. Но не дай Яхве взять сокровенный ножичек острейший или что ещё из обувного набора - бит будешь страшно.

И бит бывал мой дядя. Потому как не удержишь малого от искуса попробовать тончайшие ножички и стамесочки для резки твёрдого дерева для обувных колодок.

А сдавал он комнату пьянице Феде, православному, русскому краснодеревщику. И к тому тоже ездили министерши ли, не министерши - но люди важные. Потому что он делал им мебель. И жили они, лаясь, но жили дружно. В Москве - власть в сорока километрах; а они жили - раввин-сапожник и Федька-столяр. А дед в академии Куйбышева, с орденом за прорыв линии Маннергейма.

- Ты помолчи. Мама моя и папа сошлись: у одной отец с орденом в академии; а дед - раввин, обувщик подпольный; министерш государственных незаконно обслуживает; и комнату антисемиту-Федьке, пьянице, краснодеревщику сдаёт; а папа живёт под чужим именем: так решила мать его, эсерка, бомбистка, подпольщица; она потом, в семидесятые,  стоя навытяжку, слушать будет репортажи с парадов на Красной площади. И маршировать под музыку на месте - это сам я помню.

- Сошлись они - говорит мой друг - и я родился. Думал, в 90-е бизнес делал, выжил, во - молодец! Крут! Теперь смотрю навзад, и понимаю - да нет, не понимаю. Себя жалко, неловко. Голова кругом идёт. Выпьем.

И мы пьём. И смотрим сквозь друг друга, сквозь стены, в пространства времени и густой нашей земли, со всеми её корнями и червяками; и объемлет нас эта земля - суглинистая ли; чернозёмная ли; но густая и терпкая, неизбывная, любимая и проклятая.

И ничуть она не за холмом.

Дороти Сейерс. В челюстях свидетельства.

Дороти Сейерс.

В челюстях свидетельства.

пер. Crusoe

- Нуте-с, старче – приступил мистер Лампло – что мне делать с тобой сегодня?

- Посверлить, полагаю – лорд Питер Уимси заёрзал по зелёному вельвету пыточного кресла, обиженно глядя на бормашину. – Меня кусает собственный клык, левый верхний. Не понимаю, отчего. Даже когда я ем омлет, а не грызу, например, орехи или миндальные коржики. Непонятно.

Collapse )

Лонгинов ещё канает!


Слово "канать" устойчиво относят к арго. Так, "Словарь русского арго" Елистратова сообщает:


КАНАТЬ, -аю, -аешь; несов. 1. куда, откуда. Идти, уходить. 2. под кого. Подделываться под кого-л., подражать кому-л. Под больного канать. Под умного канать. ♦ Канай на дачу — уходи, проваливай.
Возм. от устар. «конать» (ср. совр. разг. «доконать») — кончать, порешить, уничтожать, душить, сживать со свету, доводить до конца, умирать, кончаться; ср. также уг. «канай!» — крик об опасности.
См. также БЕРИ ВЕСЛО, КАНАЙ В ПОМОИ


Но ещё Н.С.Лесков в письме И.С.Аксакову от 22 января 1875 года писал:
...
Ориенталист на полицеймейстерском поприще еще не показал ничего нового: до сих пор он, по-видимому, держится как человек пришлый, а не хозяин. Лонгинов еще канает, хотя совершенно безнадежен: вода дошла до живота, но все тянет. В так называемом "большом свете", ныне не чуждающемся более ни концессионных взяток, ни служебных интриг, говорят, что "это с его стороны даже неделикатно умирать так долго".
...
Усматриваю здесь некоторое противоречие с Елистратовым. К слову: здесь канает тот самый Лонгинов, которого - по словам А.К.Толстого - "огорчала Дарвина система".


Лечение близорукости у детей в россии. Побочные явления при лечении близорукости.

Лекарство от холеры.

В моих заметках о "Ревизоре" и в ходе затеявшегося обсуждения несколько раз упоминалось стихотворение "Лекарство от холеры" - ложно приписывалось Пушкину - и сам холерный, 1830-31 год.  Сопутствующий, побочный и любопытный материал - отрывок из Шильдера о предписанных властями лекарствах от холеры с последующими разрушениями и жертвами.

Впрочем, рекомендации "А если требует того необходимость, то должно одеваться теплее и никак не выходить без обуви" стоит следовать и в наши дни, равно как и "Запрещалось выходить из дому, не омывши всего тела" - судя по ароматам в общественном транспорте...

Collapse )

  



ТМГ-630

(no subject)

Добавлено:

 Ю.М.Лопухин. Болезнь, смерть и бальзамирование В.И.Ленина. Правда и мифы.

"Взгляни на лик холодный сей..." Болезнь, диагнозы, лечение, смерть, бальзамирование, уход за телом. Автор книги: Лопухин Юрий Михайлович доктор медицинских наук, профессор, академик Российской Академии медицинских наук, заслуженный деятель науки России, директор НИИ физико-химической медицины. С 1951 г. сотрудник лаборатории при Мавзолее Ленина. Принимал участие в бальзамировании Г. Димитрова и Хо Ши Мина. Основная специальность — хирургическая анатомия и экспериментальная хирургия. Автор 320 научных работ, в том числе 12 монографий и учебников. Лауреат трех государственных премий в области науки.


фотоаппараты fuji