Category: искусство

Category was added automatically. Read all entries about "искусство".

О реализме в искусстве.

В стороне и ниже моего балкона, балкон общего пользования. Он относится к другому подъезду. На нём курят. Мне сверху видно всё, что там и как. А так как днём на прошлой неделе я вёл на своём балконе ремонтно-восстановительные работы, мне сверху было видно всё постоянно.

С утра там приступила к курению табака девушка в ярко-красном длинном платье. Покурив, покурив и покурив, она на некоторое время из глаз скрылась, а потом открыла новый период курения - но уже в снежно-белом костюме делового стиля. В следующий временной период она предавалась пагубной привычке в майке и джинсах; затем - в синем просторном прикиде; затем - в откровенной ночной сорочке, что было совсем уж некстати, так как весьма отвлекало меня от ремонтно-восстановительных работ.

Затем девушка ушла и более не появлялась.

Поскольку наш консьерж Василий достиг высокой степени взаимопонимания с консьержкой Еленой из соседнего подъезда, а значит, располагает всей полнотой информации обо всём доме, я спросил у него вечером - как он объяснит этот, с позволения сказать, эстрадный сюжет с переодеванием на балконе общего пользования, где курят люди и срут голуби?

- Молодой режиссёр - ответил Василий. Сам он казанский татарин с лаконической манерой речи. - Нет денег. Снимают в квартире.

Потом подумал и добавил:
- Сериал.

- Что за сериал? - спросил я.

- У неё три мужа - обстоятельно разъяснил Василий. - Один мент. Второй олигарх. Третьего в самом начале убили. Всё, как в жизни.

И одобрительно покивал головой.

Поэт Сэмюэль Кольридж и марка "Чёрный пенни".

Однажды, весной 1822 года, поэт Сэмюэль Кольридж записал некоторый приключившийся с ним эпизод чисто донкихотовского характера: благородный поэт, порывисто вторгшись в обстоятельства жизни незатейливых соседей-англичан выставил себя в глупейшем виде.

"В один день, сам не имея за душой и лишнего шиллинга, я, гуляя, проходил мимо домика в Кесвике и увидел, что возчик требует у хозяйки шиллинг за доставленное письмо, а женщина, не желая платить, отказывается принять письмо. Я заплатил за неё; а когда возчик скрылся из глаз, она объяснила мне: это письмо от её сына, кто, самим фактом его посылки, сообщает, что у него всё в порядке, и совсем не предполагает, что она будет платить за его письма. И когда письмо вскрыли, оно оказалось пустым!"

И сразу же после этой записи идёт другая, откуда ясно, что этот эпизод - реальный ли, вымышленный ли Кольриджем, использован им для оттенения и обрамления дальнейшего философического размышления с личным нападком.

"Когда я вернулся домой, меня ожидало двойное письмо, обошедшееся мне в два шиллинга.  Я разорвал обёртку, и нашёл длинное послание от Хейдона, художника, кто, помянув мою поэму "Монблан" закончил так: "С этого часа вы бессмертны". Я счёл с неблагодарностью, что бессмертие от Хейдона не стоит двух потраченных шиллингов. ..." (Letters, conversations and recollections of S.T. Colerige. Third edition, London, 1864, с 185.)

Так или иначе, но в то время письма ходили с наложенным платежом, причём с весьма значительным; люди очень часто отказывались получать такие письма, и почта Великобритании страдала от непокрытых расходов - равно как и от других неустройств.

Реформу английской почты провёл в конце 30-х Роуланд Хилл: занятно, что в своей знаменитой брошюре 1837 года "Post Office Reform: its Importance and Practicability" он, помимо прочих свидетельств почтового непорядка, приводит и первую часть процитированных записей поэта Кольриджа. Хилл, отбросив ненужное для практических целей философическое размышление Кольриджа вкупе с личным нападком поэта на художника Хейдона с бессмертием за два шиллинга, указывает:

"Рассказ Кольриджа показывает, насколько Пост Офис уязвим к мошенничеству при существующих теперь порядках. Вот этот рассказ: (затем буква в букву цитируется первая часть записи Кольриджа, с той лишь разницей, что "возчик" заменён на "почтальона")
...
Трюк этот настолько понятен и удобоисполним, что, по всей вероятности, широко практикуется." (Post Office Reform: its Importance and Practicability by Rowland Hill. London, 1837 с 86.)

При осуществлении реформы Хилла, на смену неподъёмным наложенным платежам пришла дешёвая почтовая марка - знаменитый "Чёрный пенни", первая в мире марка с клеевым слоем, получившая массовое распространение. И для почты настала пора благоденствия.
Penny_black
"Чёрный пенни"

История эта получила бы совсем изящную законченность, когда бы портрет Виктории на "Чёрном пенни" изобразил художник Хейдон. Увы, там постарались два других художника и ещё два гравёра. Мировой дух зачастую работает неряшливо.

В ожидании "Горменгаста"

На Озоне открыт предварительный заказ на две книжки Мервина Пика из трёх - они, эти книги, известны под общим названием «Горменгаст». Третья книжка, по агентурным данным, готовится к выходу. Перевод Сергея Ильина, исправленный и дополненный.

Соответственно, надо брать. Читавшие прежние издания «Горменгаста» не услышат от меня ничего нового; дальнейшие слова для тех, кто упустил эту вещь. Я скажу о первых двух книжках, потому что не вполне понимаю третью - но это сугубо моя беда, а не вина автора, полагаю.

Надо читать. Книжки Мервина Пика могут прийтись или не прийтись по душе, понравиться или не понравиться - но это тот случай, когда надо (здесь дебитивная модальность) попробовать.

На обложке будет, вернее всего, написано, что это «фентези». Не вопрос. Фентези так фентези. В рецензиях напишут, что это «воображаемый псевдосредневековый мир города-государства» (уверен, что так и станут писать о первых двух книжках); альтернативно, напишут, что это книжки о (1) Титусе в каменной утробе; (2) об инициации Титуса (3) о самоосознании Титуса. Срань господня, короче. Но читать это надо по (хотя бы) той причине, что Мервин Пик - художник слова.

Здесь нет переносного значения. Пик рисует словом так, как рисовал карандашом и красками - а то и лучше. Он был профессиональный художник кистью и карандашом; он был художник словами, так что читатель может видеть его картины, обонять их, осязать - короче, читатель оказывается внутри повествования - внутри Горменгаста.

Он напоминает мне Пиранези, а тот, некогда, выпустил серию гравюр «Виды Рима»: огромные, загадочные, полуразрушенные, бесконечно привлекательные строения древнего мастерства, около которых, в грязи и безразличии копошится дегенерировавшая мелочь, варвары, современные римские людишки. У Пика такая же густая плоть камня, дерева, воды - но персонажи у него иные. Странным образом, в какой-то двойной перспективе, они никак не теряются среди каменного великолепия. Каждый из них вещен и велик не менее архитектурных громад.

По моему личному мнению, главный герой в любом повествовании выделяется среди прочих тем, что судьба его не предопределена. Аннушка - выражаясь известными словами - не может пролить такому персонажу под ноги подсолнечное масло. Он может «удрать штуку». С этой точки зрения, Маргарита - главный герой, а Мастер с Воландом - нет. Пьер и Наташа? О да. Они могут удрать любую штуку, и мы поверим этому без дополнительных мотивационных объяснений (Пик иногда даёт такие объяснения, они неуместны). Если знакомый вам долгие годы седой профессор университета ударит вдруг соплёй об землю и запоёт «А тому ли я дала» вы не усомнитесь в таком действии. Вы его видите. Оно реально. Человек реален. Вы реальны. Вы видите всё воочию. И вы лишь удивитесь. И Пик станет удивлять вас - у него все герои главные. Двух он даже убил, как Шекспир кончил Меркуцио - стали слишком ярки.

Это уровень Диккенса. Все герои главные, мы видим их, не сомневаемся в их бытии, верим всему, что бы они ни делали. Это сцена, выписанная так, что читатель оказывается на ней с первых строк. А сцена у Пика замысловатая и удивительная; а герои его - и природа его - удирают такие штуки, что закачаешься - чего же ещё?

А дальше стоит попробовать и почитать. Очень даже стоит.

Меткое московское слово.

Авторы книг о бойких на язык москвичах выделяют особую группу острословов: разносчики и/или мелкие торговцы. Теперь, после долгой практики, я твёрдо уверен, что на наших глазах формируется новое сообщество мастеров слова: курьеры интернет-магазинов. Красноречие их проявляется в трёх случаях: (1) в телефонном разговоре, когда они спрашивают о месте и договариваются о времени визита; (2) в телефонном разговоре, когда они сообщают о невозможности тебя найти и подают сигнал бедствия; (3) когда у них спрашивают сдачу.

Ниже приведены некоторые запомнившиеся красоты их речевого искусства. Исследование станет продолжено при открытии должного финансирования.

- Нет такой улицы.

- Невозможный у вас адрес.

- Вдоль забора с колючей проволокой до станции Бойня и вниз до ограды кладбища? Не поеду.

- Я могу приехать к семи, вы будете? - Да, я сегодня до девяти. - Тогда я завтра приеду.

- Я всё иду и иду, иду и иду, - когда же приду?

- Вам ведь приказали не ждать сдачи?

- Гарантийный талон? А зачем вам - мы ведь завтра закроемся

- Я тут привёз одному, а тот сбежал.

- Гавари громче, слушай. Я плохо понимай русский.

- Как вас найти? - А где вы? - На улице!

- Как вас найти? - А где вы? - У красного здания, оно такое жёлтое.

- Как вас найти? - А где вы? - Здесь идёт снег, и лают собаки.

- Выходите навстречу, я тут совсем один!

- Дайте проводной телефон! - (диктую) - Это не проводной телефон! В проводном телефоне нет таких цифр!

- В большом количестве вашего заказа вы найдёте нашу визитную карточку

- Здравствуйте. Я вчера вам заказ привозил. Скажите, я не забыл у вас швейную машинку?

- Я здесь совершенно случайно. Вообще-то у меня свой бизнес, три завода, пекарня...

- Вас нету в Яндексе. Вас нигде нету!

- Только изверг может читать такие тяжёлые книжки!

- Метро "Сокол?" Тогда плюс двести - доставка за МКАД! (Для людей, кто недостаточно знают Москву: мысль о том, что Сокол находится за Московской кольцевой автодорогой, показалась бы удивительной даже в устах Паганеля).

- У меня таких обязанностей нет, чтобы с вами вежливо разговаривать!

- Я всю дорогу спотыкал ваш заказ, а вы тут мне про сдачу!

Напоследок, безусловный шедевр. Высказано мужичком благородного, но опухшего вида, кто принёс мне коробку с телефоном - в ответ на требование размена:

- Я вижу в вас сочувствие, но не нахожу понимания.

О театральном искусстве.

Вот все - Мамонтов да Мамонтов. Мамонтов да Мамонтов. Папонты пасутся в маморотниках. Шок и трепет - а я нарочно посмотрел, это же возрождается традиция русской сцены - провинциальной русской сцены, как мы её теперь воображаем по оставшимся свидетельствам.

Вы только вообразите, как спускается он на плоту, по матушке по Волге, как даёт спектакль в городе Касимове-Бряхимове. Как играет в Лебедяни Велизария. Шиллера! Шекспира! "Люди, люди! Порождение крокодилов!" "Офелия! О нимфа! Сомкни ты челюсти, тяжелые, как мрамор, и в монастырь ступай!"

Вы, кому это положено, - дайте, дайте ему должный ангажемент!

(проверяльщик правописания ЖЖ предложил заменить "Шиллера" на "Киллера", и "Офелия" на "Афелия". С прописных, да-с. Скоро он станет заменять слово "Бог" на "Обстоятельства". Или наоборот.)

Перевешивание порток на другой гвоздок или...

... искусство выглядеть приличным образом в заношенной ветоши.

Посвящение российскому премьеру и новому кабинету его.

Я стал собираться. Достал белье, полотенце, мыло и осмотрел свою верхнюю одежду.

Брюки у меня были потертые, в масляных пятнах, и я долго возился на кухне, отчищая их бензином.

Рубашку я взял серую. Она была мне мала, но зато в пути не пачкалась. Каблук у одного ботинка был стоптан, и, чтобы подровнять, я сдернул клещами каблук у другого, потом гвозди забил молотком и почистил ботинки ваксой.

Беда моя - это была кепка. Кепку, как известно, у мальчишек редко найдешь новую. Кепку закидывают на заборы, на крыши, бьют ею в спорах оземь. Кроме того, она часто заменяет футбольный мяч. В моей же кепке была дыра, которую я прожег у костра на ученической маевке. Если бы еще оставалась подкладка, то ее можно было бы замазать чернилами. Но подкладки не было, а мазать чернилами свой затылок мне, конечно, не хотелось.

Тогда я решил, что днем буду кепку держать в руках, будто бы мне все время жарко, а вечером сойдет и с дырой.

А.Гайдар, Судьба барабанщика.


(Да, а потом пришёл агент госдепа и принёс хорошую одежду)

Лев Николаевич Толстой глазами живописцев.

Одно дело шпицштихель, и совсем другое - больштихель! Лев Николаевич - с его колоритной внешностью, повадками и всемирной славой - никак не мог ускользнуть от вожделений художников искусства. И не ускользнул.


Collapse )

Где берёт медь т.Неизвестный?

Издательство: Международный фонд "Демократия",  выпустило двухтомник: Никита Сергеевич Хрущев. Два цвета времени. Документы (комплект из 2 книг), где среди прочего нашлась стенограмма известного буйства от 1 декабря 1961 года на выставке московских художников (С 522-533, том 2). Итак, теперь этот знаменитый случай, почти московская легенда, нашёл некоторую печатную, канонизированную фиксацию; предлагаю документ читателям моего журнала.

ВЫСКАЗЫВАНИЯ Н.С. ХРУЩЕВА ПРИ ПОСЕЩЕНИИ ВЫСТАВКИ ПРОИЗВЕДЕНИЙ МОСКОВСКИХ ХУДОЖНИКОВ

1 декабря 1962 г.

Около картины худ[ожника] Фалька.

— Вот я хотел бы спросить, женаты они или не женаты; а если женаты, то хотел бы спросить, с женой они живут или нет? Это — извращение, это ненормально.

 

Collapse )

 


Пути и открытия.

Все знают, кто такой художник Рубенс. Это ширококостные голые женщины со скромными персями, обильным алкогольным румянцем и  целлюлитом; это ширококостные голые мужчины с обильным алкогольным румянцем и мускулатурой; это пышно одетые мужчины с одним только синюшным румянцем. Предполагаю, так нравилось заказчикам. Но временами у Рубенса заводились деньги - или переводились заказчики. Тогда он уходил в заднюю комнату, запирался, рисовал, и выходило так, что захватывает дух.

У меня совершенно захватило, когда я увидел вот это среди многих ширококостных, мускулистых и с румянцем в Букингемской галерее. Он был великий живописец, этот Рубенс.






ит аутсорсинг

О некотором, ужас наводящем изображении.


Скелет, или, как говорят фельдшера и классные дамы,  "шкилет".  Имеет вид смерти. Покрытый простынею, "пужает насмерть", без  простыни  же -  не насмерть.
...
Микитки.  Орган  в  науке  не  исследованный.  По  мнению  дворников, находится пониже груди, по мнению фельдфебелей - повыше живота. (А Чехов)

ДОКЛАДНАЯ ЗАПИСКА ЗАВЕДУЮЩЕГО ОТДЕЛОМ КУЛЬТУРЫ И ПРОПАГАНДЫ ЛЕНИНИЗМА ЦК ВКП(б) А.И.СТЕЦКОГО В ПОЛИТБЮРО ЦК ВКП(б) О КАРТИНЕ ХУДОЖНИКА Н.МИХАЙЛОВА НА ТЕМУ ПОХОРОН С.М.КИРОВА

23 января 1935 г.

В Политбюро ЦК ВКП(б)

Сегодня с утра была собрана партгруппа правления Московского Союза художников по поводу контрреволюционной картины Михайлова (Вольтер, Богородский, Ряжский, Львов, Лехт, Вязьменский и проч.). Затем были вызваны крупнейшие художники Юон, Машков, Герасимов С, Герасимов А., Кузнецов П., Лентулов, Кацман, Моор, Фаворский, Перельман. Я и т. Бубнов говорили с ними.

Юон, который является крупнейшим знатоком живописи и раньше картину Михайлова не видел, сразу сам обратил внимание на скелет и дал, как специалист, детальный анализ, заявив, что это ни в коем случае не может быть "случайным", что это определенный замысел.

Collapse )

 



Интернет Телевидение - спутниковое телевидение.