Category: животные

Category was added automatically. Read all entries about "животные".

Ко дню кошек.

Прежний сосед наш по даче, дядя Вова, был вдовец, отчасти психопат и прикладывался к стопочке.

И у него была вражда с бездомным палевым и ледащим котом. Вражда дошедшая до градуса истерической ненависти. Палевый бил птиц на участке дяди Вовы, разбрасывая по газону кровавые птичьи кишки и перья; орал ночами; увечил лапой кабачки на грядке; в особенности же дразнил хозяина, сидя на ветке над забором перед верандой и зыркая, а когда дядя Вова переходил в наступление - тикал, показав прежде подхвостье.

Тикал он прежде, чем Дядя Вова с камнем или иным снарядом подходил на дистанцию эффективного поражения.

- Было бы у меня ружьё - распространялся сосед, сидя у нас в саду (о чём бы ни шла речь, мысли его непременно обращались к неутолённой мести) - я бы его...

Грешен. Именно я подал ему идею о рогатке, указав, что некогда этот предмет ребячьей забавы был натуральным, убойным оружием негрских племён. Я же присоветовал ему и материал для, так сказать, упругого элемента. Более того. Поскольку дядя Вова, был вдовец, психопат, прикладывался к стопочке и руки у него были уже не те, я сам и изготовил для него рогатку. И даже присоветовал бить шариком подшипника.

Влепив в сторону кота, он - что ничуть не удивительно - попал в забор. Забор же был железным, из листа; так что грохот пошёл далеко окрест, а в листе образовалась изрядная вмятина. Уточню: то, что окрест пошёл грохот я предполагаю, потому что в тот день меня на даче не было. А вот вмятине очевидец, потому что мне показал её сам дядя Вова - когда я, при случае, полюбопытствовал об его успехах в стрельбе по коту из рогатки. Тогда он и подвёл меня к забору и показал вмятину.

- Видишь - сказал он - а я ведь мог бы убить его. Если бы попал. Теперь я его прикармливаю и хочу приручить.

Действительно, внизу забора стояло блюдце с молоком и кусок подвядшей варёной колбасы на клоке полиэтиленового пакета.

- Пока не идёт, но я его приручу, и он будет жить у меня - заключил сосед.

К сожалению, я не знаю конца этой истории. Вскоре пришла осень, дачный сезон закончился. Весной и летом, я, занятый делами, наезжал на дачу урывками, поспешно; а потом как-то и вдруг выяснилось, что дядя Вова куда-то съехал и дача пустует. Пустует и по сей день, даже и не продана.

Но всё же у меня есть толика надежды на хороший конец. Дело в том, что одновременно пропал из виду и палевый кот, так что я не исключаю, что дядя Вова приручил кота - или наоборот - и что они проживают теперь где-то вместе, вдвоём, душа, как говорится, в душу; ибо всему свое время, и время всякой вещи под небом.

All you need is.

Я был в гостях.
Компания разделилась: одни упёрлись в обсуждение деятелей современной политики; другие - в толки о нраве новопоселённой в дом собаки хаски.

Первые составили кружок, откуда неслось: "Путин - гондон! - Нет! Путин - велик!!! Ходорковский... Крым... Навальный... Всё пропало... Всё воскресает..."

Мы оставили их в личном их, рукотворном их, лепрозории. И обсуждали нового сочлена в семействе хозяев дома: молодую собаку хаски по клчке "Бастинда".

Это само очарование. Она серебристая. Она пушистая. Она беспредельно ласковая. У неё голубые глаза.

- Она не сторожит дом! Она ко всем ластится - гневался хозяин, тиская несторожевую свою собаку.
- Она таскает со стола - жаловалась хозяйка, лицемерно подавая под стол кусок деликатесной рыбы.
- Ваще дура - сообщала с высоты положения хозяйская дочь, глядя на собаку таким взором, какого ни разу за весь вечер не удостоился сидящий рядом ея жених.

Потом мы оставили лепрозорий в доме за обсуждением гондона Трампа и вышли в зимнюю ночь. Мы ходили по колено в пушистом снегу; мы выкрикивали что-то замечательное в свежесть морозного воздуха; мы валялись в сугробах и тискались с пушистой и радостной собакой хаски.

Бог даст тем, кому это нужно, всяких путиных, трампов и прочих гондонов с горкой.

Бог даст понять нам, кто хотят радости, то, что нам не нужны сторожа и слуги и умствования - но только любовь. Только любовь. И немного денег - чтобы закусить, выпить, и, выйдя в серебряное зимнее волшебство, валяться в снегу с собакой хаски.

С наступающим Рождеством Христовым вас, всех, кто понимают это - или обязательно поймут.

Ключевое впечатление.

Моя знакомая сводила малолетнего внука в Еврейский музей в Москве, чтобы приобщить к истории народа и просто развлечь, потому что Еврейский музей в Москве - место выдающееся; там всё очень интересно, интерактивно, красочно и броско, насыщено всякими голограммами, аудио и видео, не говоря уж о традиционных способах экспонирования.

Перед началом осмотра, там можно просмотреть во внутреннем кинозале короткий ролик об Исходе - 3D плюс те штуки, когда при показе казней египетских, на зрителя брызгают водой, шатают по ним кресла, погружают во тьму, окружают роящимися вокруг голографическими насекомыми в виде жужжущих комаров с хоботками и с воробья каждый.

Малолетний смотрел и смотрел, слушал пояснения, побесился в детской комнате, поел в кафе и вернулся домой, усталый, но довольный. А дня через три подошёл к бабушке, и потребовал, чтобы его сводили снова.

Бабушка, возрадовавшись пробудившемуся в малом интересу к истории единоплеменников, охотно согласилась: "Да! Конечно! Понравилось, очень?"

- Пойдём комариков смотреть! - уточнило дитя.

Зверь По Имени Кот.

Несколько дней назад, друзья подкинули нам кота породы мейн-кун. Сами они местные, но уехали по срочной надобности загород. И принесли.

Он ангел. Он лучший в мире диванный валик. Он толстая палевая пушистая сосиска. Три раза в день, он оставлял пост диванного валика, преображался в толстую лохматую гусеницу, и струился к миске; опорожнив миску в два глотка, он струился в сортир, делал кучку или лужицу в лоток, а потом снова принимался нести службу диванного валика.

Он нёс эту службу днём и ночью; Будучи подложен под бок – грел; будучи почёсываем – пел песенку. За три дня он занял прочное место в наших сердцах. Он, правда, немного храпел – но никто не совершенен.

И вот его пришли забирать. И он преобразился в чудище. Он дыбился; пушил хвост; разевал страшную красную пасть; он рявкал на пришедших хозяев; он покидал нас в злобе и неприятии будущего.

Мы, удивившись, спросили – отчего такие эмоции в коте, увозимом домой; мы, наперебой, описали его прежнее ангелоподобие, и застыли в вопросе.

- А вы что же, с ним не играли? – с неудовольствием задали встречный вопрос хозяева кота.
- Нет! Он спал!
- А надо играть! Обязательно! Иначе зажиреет – мы вот играем! Постоянно! Ежедневно! – и хозяева поволокли своё бушующее чудище в морозную ночь.

Под катом умилительная картинка британского анималиста для большего драматического эффекта.

Collapse )

О сильных впечатлениях.

Приютили молодую родственницу, юную девицу. У неё практика студенческая проходила в некотором заведении рядом с нами. Дочь в Данию отъехала, комната пуста, там и поселили. А в комнате дочки ящер наш живёт в террариуме. Эублефар пятнистый. Это я не ругаюсь. Это его так называет наука. А мы назвали его Зигги Стардаст. Он же Зигусик - для своих. Впрочем, он - это она, потому как откладывает яйца.
Ночью девица стала визжать. Вбегаем. Стоит она в ночной рубашке, вытянув руку. На руке распластался Стардаст. Греется. А она визжит.

- Как так? Отчего? Причину, пожалуйста! В подробностях.
- Он ночью вылез и зашуршал.
- Так.
- Мне стало интересно.
- Так.
- Я встала, отодвинула дверцу.
- Ага.
- Взяла его на руку.
- Видим.
- Посмотрела на него. А он на меня.
- И?
- А потом испугалась!

Глядя овамо и семо.

Когда каждый день по паре часов тренируешься на велосипеде в парке, встречаешь и видишь многих московских людей в их незатейливых и затейливых занятиях на отдыхе и для здоровья.

Видел я девицу с шестью собаками на сворках. И собаки все разнокалиберные: от огромного угольно-чёрного зверя разбойничьего вида, до маленького жёлтого комка шерсти. Я спросил: «А почему так много и все такие разные?» Выяснилось, что это у них такое дежурство в малоквартирном доме. Дежурство по утреннему выгуливанию собак, в очередь. «Смирные какие - восхитился я - и не ссорятся? Поводки не путают, не убегают?» - «Собака умный зверь!» - нравоучительно отметила девица.

Ещё я видел странных людей - должно быть, секта. Они становятся в круг, в центре - жрец. Одёты легко, но пёстро. Жрец запрокидывает голову, топчется, делает руками так, словно объемлет небо, и гудит. И паства его подражает - все они объемлют небо, топчутся и гудят. Пятами землю содрогают, гуденьем зыблют небеса, так сказать. «Это вы зачем, извините?» - спросил я. «Солнце вкушаем» - сердито ответил мне босой адепт в купальных трусах. Я смущённо уехал.

А иная секта бродит с лыжными палками в руках. Словно толпа калик-перехожих. Одни волочат палки за собой. Другие на них опираются. Третьи растопыривают, мешая проезду. Вообще, мешают они ужасно, ибо ходят нестройными толпами и у всех в ушах наушники с музыкой. Называют себя любителями скандинавской ходьбы. Полным-полно у нас в парке шведов, так сказать. И недавно в этой секте образовалось подсекта бега с отягощением. Это когда человек надевает на себя жилет, отягощённый специальными пластинами для веса, и бегает. Некоторые из таких сектантов явно бегут за апоплексическим ударом, судя по их виду. Я им очень сострадаю.

Ещё я встретил собрата на велосипеде - и вместо одной ноги от верхней трети голени у него протез. Едет неплохо. Ритмично и мощно. Я сказал ему, что поражён, восхищён, и дай Бог ему здоровья. «Это чтобы не жиреть - сказал он. - Жизнь стала малоподвижная, надо. Два года тренируюсь, теперь втянулся, нормально». Ногу ему покалечило на рыбалке, винтом моторки.

А в один воскресный день, я вдруг обратил внимание, что с детьми - всякими, от сосунков до подростков - гуляют и занимаются всякими играми и физическими упражнениями более женщины, нежели мужчины. Беглый подсчёт дал следующее соотношение: одних женщин с детьми - 60%; пар - 30%; одних мужчин - 10%. Здесь, видимо, кроется какая-то глубокая социологическая истина, но она ускользает от меня.

О детях и их детстве.

Дочь попала в хирургию, провёл день с нею, в палате; рядом лежала девочка 11 лет, из Твери. Поломалась на соревнованиях по дзюдо.

Болтали о домашних животных: я, к случаю, рассказал, как сын – да и я – вылупляли в детстве бабочек из гусениц.

Вообразите моё удивление при удивлении девочки: она не знала, как вылуплять бабочек из гусениц! Более того, она не ведала, как выращивать лягушек из головастиков!

Я рассказывал ей, она трепетно внимала. Через несколько времени в палату пришли родители, подъехавшие из Твери, и сразу пустились в расспросы: как рука? Температура? Как кормят? Виды на выписку?

- Папа, мама – отвечала им девочка – летом мы будем вылуплять бабочек из гусениц и выращивать лягушек из головастиков!

Папа и мама вдруг просветлели лицами.

- Да, да! – заговорили они – да! Летом мы будем вылуплять бабочек из гусениц, и выращивать лягушек из головастиков!

- Вот дядя выращивает – девочка показала на меня.

Папа пожал мне руку. Мама исполнила неполный реверанс. Они стали очень довольны.

***
У теперешних детей нет детства. Они не вылупляют бабочек из гусениц, и не умеют выращивать лягушек из головастиков.

Такова, вкратце, педагогическая задача, кою обязаны решить наши учебные заведения.

Будни сумасшедшего дома.

Рептилия ест сверчков. Сверчки продаются по пяти рублей штука в зоолавке; ящерка же съедает по четыре зараз, через день, так что берём по двенадцати сверчков на неделю, по пяти рублей штука, итого шестьдесят рублей в неделю - но орут несъеденные на все шесть тысяч. На все шестьдесят тысяч. На все шестьсот тысяч.

Голосисто орут.

Диккенс воспел сверчка за печкой. Великий был писатель, но не без странностей. Глуховат был, должно быть. Или имел толстый ночной колпак - никто, кстати, не знает, где бы купить ночной колпак? Ну хоть выкройку скиньте, а? Мне ведь утомительно каждый вечер банку со сверчками в чулан выносить. Я ведь ещё и песчанок по вечерам в чулан выношу. Потому что те грохочут в колесе. Под пиликанье несъеденных сверчков.

Сверчков перед употреблением рептилией вываливают в кальциевой добавке, ухватив пинцетом. Сверчков грешно есть помимо кальциевой добавки. Рептилия закусывает, облизывается, взбирается на корягу и вкруг довольства исчисляет, словно Паша Эмильевич в собесе. Толстеет хвостом. Песчанки тоже толстеют.

- У них целлюлит - озабоченно сообщил сын, и купил своим мышам прогрессивное колесо. Прогрессивное гремит громче прежнего под пиликанье сверчков, сами понимаете. В чулане. Кромешный уют.

С утра нашёл под зеркалом записку от дочери.

"Папа. Гемитекониксы толстохвостые едят зоофобуса!!!"

Чую, чую, ощущаю: катит на нас вал новых бедствий.

Время перемен.

Дочь сказала - геккона заводить будем. Папа, распорядись.

Распоряжаюсь. Террариум. Ультрафиолетовая лампа. Термоковрик. Терморегулятор. Таймер. Два убежища. Холодная зона, тёплая зона, влажная зона.

Очень интересно собирать террариум. А геккон - фиг с ним, с гекконом. Он будет даже вреден. Он станет какать на мою конструкцию. Террариум построю, в гекконе откажу.

Взгляд и нечто.

Выстраивая книжки в очередную систематическую систематизированную систему (это когда в их расстановке есть глубочайший смысл и хрен чего отыщешь), припал к Уайльду.

- Сэр,- сказал мистер Отис,- я вынужден  настоятельнейше  просить  вас смазывать впредь свои  цепи.  С  этой  целью  я  захватил  для  вас  пузырек машинного масла "Восходящее солнце демократической партии". Желаемый  эффект после первого же  употребления.

Здесь я отчего-то вспомнил о восходящем солнце русской свободы г-не Навальном. Гхм. Почему? Того не ведаю.

Да-с. Вот что ещё: упорядочив, прогуливаясь, невольно подслушал беседу дамы с маленьким мальчиком - мама и сын, наверное. Мальчик рассказывал матушке историю, выдумывая на ходу. Рассказывал он бойко и складно. Я нарочно пошёл следом, в зоне слышимости. Речь шла о котёнке: зверёк, поначалу шалил, потом стал послушным, потом спас дом от воров, показав невесть откуда взявшиеся зубы и клыки - на это мама смолчала, но когда, по дальнейшему ходу истории котёнок вдруг полетел в небо (спасаясь от собаки), мамаша призвала сына к реализму, спросив: крылья-то откуда? как? почему? - А это ведь волшебный котёнок! - ответил мальчик, как о разумеющемся деле. Настолько разумеющемся, что и особо упоминать не стоит.

Что же, этот мальчик не одинок. Таков и Роберт Хайнлайн, например, если говорить о великих. Сюжет должен катиться, это главное. И если по ходу дела сюжет потребует, чтобы человек вдруг полетел; чтобы из ниоткуда взялись людоеды в партикулярном платье; чтобы на отдельно взятом острове вулканического происхождения оказалось всё многообразие представителей животного мира и всё богатство мира растительного и геологического; чтобы скромный священник кочевал по всему миру безо всякого житейского вероятия, руля и ветрил; если сюжет без этого стопорится, встаёт - быть людоедам, полётам, и всяким невероятиям. А тот кто думает иначе - тот либо ошибается, либо повзрослел!