Category: еда

Робин Бобин Барабек скушал сорок человек.

(Осада Турне, 1709 год. Капрал Мэтью Бишоп со своей командой вылезает из очищенной от французов сапы, выходит на поверхность и осматривается):

... Я увидел и другого солдата, примечательного тем, что был он великим обжорой, звали его Джон Джонс, и служил он в роте капитана Катлера. Он сказал, что опять, как и всегда, голоден. На то другой солдат спросил: а сколько ядер ты съел за завтраком? Тогда я сказал ему, что если он умеет переваривать пушечные ядра, то заслуживает повышения. Затем ко мне подошёл сержант Смит и сказал, что человек этот утром съел за завтраком четыре или шесть ядер калибром в двадцать четыре фунта, и столько же в шесть или двенадцать фунтов. До сих пор этот сержант не увлекался рассказыванием сказок, а теперь говорил какие-то невероятные вещи. Но он объяснил это таким образом, что солдат этот часто наведывается на поле и ищет сказанные ядра; что он выкапывает их из валов и приносит с утра в большом количестве артиллеристам, чтобы продать за деньги; а на эти деньги покупает продовольствие. Если бы в нас не метали ядра, он, определённо, не смог бы прожить, ведь и ест, и пьёт как десять нормальных людей. И эти ежедневные занятия обеспечивают ему прокорм. Я, разумеется, вообразил, что если бы все солдаты королевы имели его аппетит, то жалования такой армии хватало бы совсем ненадолго. Но этот человек смог бы найти здесь предостаточно продовольствия, так как вокруг нас с невообразимой густотой пели ядра, и я сказал ему: фас, фас, смотри какие пташки свищут у тебя над головой! Он и прочие никак не откликнулись, а я не успел сказать ни слова более, как одно прилетело прямо ему в лицо, всего в паре ярдов от меня, и снесло ему голову с плеч начисто. Выстрел этот произвёл действие и на меня, развернув кругом; я удивился и, посмотрев по сторонам, увидел безголовое тело этого человека, а мундир мой весь был в его мозгах. Тогда я решил, что время возвратиться на предписанную мне позицию, пока одна из этих певчих птичек не почувствовала ко мне пристрастия и не сервировала меня под тем же соусом.

«The life and adventures of Matthew Bishop of Deddington in Oxfordshire: containing an account of several actions by sea, battles and seiges by land, in which he was present from 1701 to 1711, interspersed with many curious incidents, entertaining conversations and judicious reflections». Изд. 1744, стр. 205-206.

Дороти Сейерс, Джилл Пэтон Уолш и судьба поросёнка Геринга.

Дороти Сейерс завершила земной свой путь в 1957 году; два её последних прижизненных романа о Питере Уимси – «Вечер выпускников» и «Испорченный медовый месяц» - устроены так, что детективный сюжет приляпан где-то сбоку, являет вид пятой ноги у собаки: «читатель ждёт уж рифмы «розы»» - читатель дожидается; а романы эти написаны о жизни Херриет Вейн – альтер эго самой Сейерс и о Питере Уимси, не случившемся мужчине мечты Дороти Сейерс. Ещё они о разумном феминизме; «Вечер выпускников» – превосходно выписанное признание в любви к Оксфорду; «Испорченный медовый месяц» – смешное и трогательное изображение английской деревенской жизни и английских деревенских людей.

Дороти Сейерс оставила незаконченным роман о Питере и Херриет «Thrones, Dominations» («Престолы, господства» в русском переводе этой книги); ещё она оставила т.наз «Бумаги Уимси» - цикл статей в «Спектейторе»; «being war-time letters and documents of the Wimsey family Published weekly in eleven parts in The Spectator between November 17, 1939 and January 26, 1940. Частные письма и документы семьи Уимси военного времени, опубликованы в 11-ти выпусках «Спектейтора» между 17 ноября 1939 года и 26 января 1940. О чём – о нахлынувшей войне; мысли и наблюдения членов семьи Уимси и их друзей. 2 письма вдовствующей герцогини; 3 письма Поля Делагарди, дядюшки Питера; 2 письма Херриет; письмо мисс Климпсон (см. напр. «Unnatural Death»); отрывок из дневника и письмо Питера Уимси; письмо мисс Летиции Мартин, декана женского колледжа Шрусбери, Оксфорд; письмо полковника Мерчбенкса (см. «The Unpleasantness at the Bellona Club»); бумаги нехорошей герцогини Хелен – она, натурально, устроилась в Министерстве Пропаганды, и ваяет слоганы типа «Лучше хлеб с водою сейчас, при Чемберлене, чем пирог с бедою завтра, при Гитлере. Экономьте продовольствие!»; письмо мистера Инглби (см. «Murder Must Advertise»); отрывок из проповеди преп. Теодора Венейбла (см. «The Nine Tailors»); письмо мисс Твиттертон (см. «Busman's Honeymoon»).

Я не стал и впредь не стану добавлять слова о «вымышленных персонажах» и т.п. упоминания о небытии бумаг, людей, обстоятельств, ибо и люди эти, и бумаги и всякие истории с этими людьми вполне и прочно созданы стараниями Сейерс, и воспринимаются, а значит, и существуют – причём существуют для меня куда прочнее и весомее, нежели очень многие двуногие ошибки господа Бога что вещно роятся окрест в сей земной юдоли.

Хорошие письма. Люди всякого звания, твои знакомые, говорят о навалившемся ужасе. Питер с Бантером, естественно, геройствуют где-то в тылу врага; Херриет с детьми на своём хуторе Толбойз – уехали от бомбёжек; Сент-Джордж, беспутный наследник титула, в ВВС, летает на Спитфайре, база его части около Толбойз – как же иначе? Вдовствующая герцогиня в поместье, в Денвере, записалась в добровольческую пожарную дружину, сидит ночами на колокольне (ей за 70):

«Поверишь ли, Корнелия: я записалась в добровольческую пожарную дружину, и стою в свой черёд на колокольне в жестяной каске? Далековато от деревни, людям тяжело добираться сюда ночами, а от нас совсем близко. Несомненно, мысль об этом явилось мне как причуда герцога восемнадцатого столетия, кто присматривает за поселянами с приличествующей дистанции, а церковь так сподручна по сырым воскресным дням, а потом я решила, что пришёл и мой черёд. Френклин носится вниз и вверх по лестнице на колокольню с одеялами и термосами для меня и квохчет, как полоумная, глупая она женщина. Но я сказала ей, что во мне норманнская кровь».

Но я забежал вперёд. Потому что это уже не Дороти Сейерс, а Джилл Пэтон Уолш.

Collapse )

Меткое московское слово.

Подслушано у фруктовых лотков.

- Бери эти бананы, тигровые!
- Да они уже не тигровые, а пантерные! 

 (Я, впрочем, никогда не понимал, отчего чёрно-пятнистый банан называется "тигровым", а не "леопардовым" либо "жирафовым". Но не занудствую и смиренен - был же на свете Орден Зелено-пятнистого тигра!)

Согласно законов гостеприимства.


Джамбатиста дела Порта, «Чудеса природы»
(Giambattista della Porta "Magia Naturalis"), 1558 год.

Книга XIV глава XIII.
Как выгнать Приживал и Прихлебателей из-за стола приличных людей.

Очень просто выгнать из-за вашего стола и из-за стола почтенных людей всех Падких на Дармовщинку и Докучных Мошенников и ваши сотрапезники станут тогда веселы и довольны, глядючи как все эти Приживалы и Прихлебатели убираются прочь, под общий смех. Пусть когда один из этих неприятных сядет за стол -

Руки его станут черны лишь утрётся Салфеткой! 

Collapse )

 


Джон Сильвер, квартирмейстер.

"NO, not I," said Silver. "Flint was cap'n; I was quartermaster, along of my timber leg.
...
"Gentlemen of fortune," returned the cook, "usually trusts little among themselves, and right they are, you may lay to it. But I have a way with me, I have. When a mate brings a slip on his cable—one as knows me, I mean—it won't be in the same world with old John. There was some that was feared of Pew, and some that was feared of Flint; but Flint his own self was feared of me. Feared he was, and proud. They was the roughest crew afloat, was Flint's; the devil himself would have been feared to go to sea with them. Well now, I tell you, I'm not a boasting man, and you seen yourself how easy I keep company, but when I was quartermaster, LAMBS wasn't the word for Flint's old buccaneers. Ah, you may be sure of yourself in old John's ship."

- Нет, не я, - сказал  Сильвер.  -  Капитаном  был  Флинт.  А  я  был квартирмейстером, потому что у меня нога деревянная.
...
- Джентльмены удачи, - ответил повар, - редко доверяют друг другу.  И правильно делают. Но меня провести нелегко. Кто попробует отпустить канат, чтобы старый Джон брякнулся, недолго проживет на этом свете. Одни  боялись Пью, другие - Флинта. А меня боялся сам  Флинт.  Боялся  меня  и  гордился мной... Команда у него была отчаянная. Сам дьявол  и  тот  не  решился  бы пуститься с нею в открытое море. Ты меня знаешь, я хвастать  не  стану,  я добродушный и веселый человек, но, когда я  был  квартирмейстером,  старые пираты Флинта слушались меня, как овечки. Ого-го-го, какая дисциплина была на судне у старого Джона!


Джон Сильвер был квартирмейстером. И его боялся сам Флинт. Немудрено - Долговязый Джон - исключительная личность. Но что за должность "квартирмейстер"? В примечании к русскому переводу написано: "заведующий продовольствием". Что вовсе не так.

Есть (было) 3 вида квартирмейстеров: армейский, флотский и пиратский, с совершенно разными служебными обязанностями.

В британской армии, квартирмейстер (QM) отвечает за снабжение батальона или полка, он капитан или майор. Имеет в подчинении сержанта и группу кладовщиков.

На флоте (Британия) квартирмейстер - это штурман. Человек, ответственный за навигацию. Но Сильвер не понимал в навигации:

Если бы я был уверен в таком голландском отродье, как вы, я  бы предоставил капитану Смоллетту довести нас назад до половины пути.
     - Мы и сами неплохие моряки! - возразил Дик.
     - Неплохие матросы, ты хочешь сказать, - поправил его Сильвер.  -  Мы умеем ворочать рулем. Но кто  вычислит  курс?  На  это  никто  из  вас  не способен, джентльмены. Была бы моя воля, я позволил бы капитану  Смоллетту довести нас на обратном пути хотя бы до пассата. Тогда знал бы, по крайней мере, что плывешь правильно и что не придется  выдавать  пресную  воду  по ложечке в день.

Обязанности армейского квартирмейстера на флоте (британском) исполняет purser (корабельный казначей).

И есть (был) третий - пиратский - квартирмейстер. Это совершенно иная история.

Прежде всего, он - как и капитан пиратского корабля - выбирается всей командой. Он выше всех офицеров на борту, кроме капитана. Он может наложить запрет на решение капитана, если корабль не в бою и не гонится за призом. Квартирмейстер отвечает за дисциплину и налагает наказания. Наконец, пиратский квартирмейстер возглавляет абордажный отряд.

Таков был Джон Сильвер, когда ходил с Флинтом.

Боже, храни полярников!

http://viktorianec.livejournal.com/115155.html?style=mine

Заметка Быкова о консервах.

На военное судно "Гекла", которым командовал некто Перри, погрузили трехкилограммовую жестяную банку консервированной жареной телятины. Капитану подробно объяснили, что открывать ее надо стамеской. Судно пробыло в экспедиции около года, матросы голодали, но продолбить банку так и не сумели. Английские жестянщики свое дело знали туго -- открыть консервы смогли только в ХХ веке, в 1938 году: телятина оказалась вполне съедобной, но Перрри, конечно, этого уже не узнал.

Это странно. Это как в одном из юмористических рассказов Стивена Ликока - потерпевшие кораблекрушение голодают из-за отсутствия открывалки для консервов. Позор морякам флота Его величества! Я немного поискал о Парри и консервах. Кое-что нашёл.

Кто такой "некто Перри."

Б-Е.
Парри, Уильям Эдвард: контр-адмирал, английский путешественник (1790—1855). В 1818 г. П. участвовал в экспедиции Д. Росса для исследования Баффинова пролива; в следующем году английское правительство отправило новую экспедицию, с самим П. во главе. С 1821 по 1823 г. и в 1827 г. он снова ездил для отыскания северо-западного пути; в последний раз проник до 80°45' с. ш. Его экспедиции были богаты научными результатами. Описание его экспедиции 1819 г. сделано В. Берхом (СПб., 1822).

Википедия:
Парри, помимо прочего, одним из первых воспользовался технологией консервирования пищи и использовал консервы в арктических походах. Но тогдашняя технология была несовершенной: исследования 1939 года нашли в консервированной жареной телятине - она пропутешествовала с Парри к Северному полярному кругу в 1824 году - устойчивые к тепловой обработке бактерии.

(Parry also pioneered the use of canning techniques for food preservation on his Arctic voyages. However, his techniques were not infallible: in 1939, viable spores of certain heat-resistant bacteria were found in canned roast veal that had traveled with Parry to the Arctic Circle in 1824.)

Парри написал записки: "Три путешествия в надежде открыть северо-западный проход из Атлантики в Тихий океан и рассказ о попытке достичь Северного полюса". Записки есть на gutenberg.org (Parry, Sir William Edward, Three Voyages for the Discovery of a Northwest Passage from the Atlantic to the Pacific, and Narrative of an Attempt to Reach the North Pole, Volume 1, 2). Я попытался отыскать там историю о непробиваемой банке, но не нашёл. Но кое-что про банки с мясом там есть.

Старик-эскимос был чрезвычайно пытлив; он не глазел на нас ради забавы, но более интересовался практическими вещами. К примеру, я распоряжаюсь открыть банку с консервированным мясом на ужин. Старик сидит на камне, внимательно наблюдает за процедурой: банку открывают ударами колотушки по обуху топора. К нам подходит человек с зеркалом. Я показываю зеркало эскимосам... и даю его в руки каждому, одному за другим. Молодой туземец приходит в совершенное буйство и, без преувеличения, скачет в экстазе; восторги не стихают минут пятнадцать, но старик лишь изображает одинокую улыбку на своей чудной физиономии, отдаёт мне стекло и немедленно возвращается к серьёзному созерцанию процедуры вскрывания консервов. Банка открыта и старый эскимос жадно выпрашивает у нас колотушку: полезную в хозяйстве вещь...

(The old man was extremely inquisitive, and directed his attention to those things which appeared useful rather than to those which were merely amusing. An instance of this occurred on my ordering a tin canister of preserved meat to be opened for the boats' crews' dinner. The old man was sitting on the rock, attentively watching the operation, which was performed with an axe struck by a mallet, when one of the men came up to us with a looking-glass. I held it up to each of the Esquimaux, who had also seen one on the preceding evening, and then gave it into each of their hands successively. The younger one was quite in raptures, and literally jumped for joy for nearly a quarter of an hour: but the old man, having had one smile at his own queer face, immediately resumed his former gravity, and, returning me the glass, directed his whole attention to the opening of the canister, and, when this was effected, begged very hard for the mallet which had performed so useful an office, without expressing the least wish to partake of the meat, even when he saw us eating it with good appetites.)


Так откуда же у исследователей 1939 года оказались консервы капитана Парри? Я нашёл следующий ответ

(http://www.theage.com.au/articles/2002/10/29/1035683404985.html?from=storyrhs)

В 1824 году Уильям Парри, исследователь Арктики, впервые взял на борт консервы, как основное питание экспедиции... Его корабль нашёл смерть во льдах у острова Соммерсет. Парри поспешил искать спасения, но прежде выгрузил консервы на арктический лёд. Пятью годами позже другая экспедиция, попавшая в беду, случайно нашла клад: банки Парри. Капитан и его команда продержались в Арктике более трёх лет на найденном продовольствии.

Консервы экспедиции Парри 1824 года были доставлены в Лондон, через 87 лет открыты и найдены доброкачественными.

(In 1824 William Parry was the first Arctic explorer to take tinned provisions as the principal food in his expedition to discover the North West Passage. Unfortunately, his ship met its fate in ice off Somerset Island. Before fleeing to safety Parry offloaded all the tins on to the Arctic ice. Five years later another expedition also ran into trouble and stumbled on Parry's treasure trove of tinned foods. The captain and crew survived in the Arctic for more than three years on the extra provisions.

Tins from Parry's 1824 expedition made it back to London and the contents of one opened 87 years later were deemed still good.)

Такая вот история.



Мозаика и агломерат BISAZZA: мозаика BISAZZA.

Бессмертный подвиг Ван-дер-Люббе.

Я надеюсь поставить на свою сетевую полочку два тома из трёхтомного собрания статей и фельетонов Михаила Кольцова 1957 года полностью (третий том - "Испанский дневник" - в сети есть). Но скоро сказка сказывается, да туго дело делается, а маленький, но аппетитный кусочек из серии пражских статей Кольцова по ходу Лейпцигского процесса (1933 год, поджог рейхстага) выложить проще. Что и делаю.

Итак, чудо-богатырь Ван-дер-Люббе поджигает рейхстаг. Михаил Кольцов, сентябрь 1933 года. Из Праги, по телефону.

Collapse )


рейтинг серверов lineage