Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

Робин Бобин Барабек скушал сорок человек.

(Осада Турне, 1709 год. Капрал Мэтью Бишоп со своей командой вылезает из очищенной от французов сапы, выходит на поверхность и осматривается):

... Я увидел и другого солдата, примечательного тем, что был он великим обжорой, звали его Джон Джонс, и служил он в роте капитана Катлера. Он сказал, что опять, как и всегда, голоден. На то другой солдат спросил: а сколько ядер ты съел за завтраком? Тогда я сказал ему, что если он умеет переваривать пушечные ядра, то заслуживает повышения. Затем ко мне подошёл сержант Смит и сказал, что человек этот утром съел за завтраком четыре или шесть ядер калибром в двадцать четыре фунта, и столько же в шесть или двенадцать фунтов. До сих пор этот сержант не увлекался рассказыванием сказок, а теперь говорил какие-то невероятные вещи. Но он объяснил это таким образом, что солдат этот часто наведывается на поле и ищет сказанные ядра; что он выкапывает их из валов и приносит с утра в большом количестве артиллеристам, чтобы продать за деньги; а на эти деньги покупает продовольствие. Если бы в нас не метали ядра, он, определённо, не смог бы прожить, ведь и ест, и пьёт как десять нормальных людей. И эти ежедневные занятия обеспечивают ему прокорм. Я, разумеется, вообразил, что если бы все солдаты королевы имели его аппетит, то жалования такой армии хватало бы совсем ненадолго. Но этот человек смог бы найти здесь предостаточно продовольствия, так как вокруг нас с невообразимой густотой пели ядра, и я сказал ему: фас, фас, смотри какие пташки свищут у тебя над головой! Он и прочие никак не откликнулись, а я не успел сказать ни слова более, как одно прилетело прямо ему в лицо, всего в паре ярдов от меня, и снесло ему голову с плеч начисто. Выстрел этот произвёл действие и на меня, развернув кругом; я удивился и, посмотрев по сторонам, увидел безголовое тело этого человека, а мундир мой весь был в его мозгах. Тогда я решил, что время возвратиться на предписанную мне позицию, пока одна из этих певчих птичек не почувствовала ко мне пристрастия и не сервировала меня под тем же соусом.

«The life and adventures of Matthew Bishop of Deddington in Oxfordshire: containing an account of several actions by sea, battles and seiges by land, in which he was present from 1701 to 1711, interspersed with many curious incidents, entertaining conversations and judicious reflections». Изд. 1744, стр. 205-206.

Отгадка.

Я задал такую загадку:

На литографии (вторая половина 19 века) изображено некоторое устройство, для некоторых операций с железнодорожным рельсом. Изобретатель этого устройства - однофамилец и соотечественник великого  писателя и поэта.

Для чего использовалось это устройство?

Hook

Даю подсказку: применение таких устройств могло бы составить красочный эпизод в великом кинофильме 1939 года выпуска. Но не составило.

Отгадка:

Collapse )

Редьярд Киплинг, "Новые Армии в учении". Очерки 5-6.

V. Индийские войска.

21 декабря 1914.
Larai meс laddu nahiс batte (Война - не сахар). - Индусская пословица.

Однажды, в утренних сумерках, машина, переползая с востока на запад Англии, по деревенской местности, проросшей теперь всякими родами войск, добралась до старинного городка, наводнённого воинскими частями одного происхождения. Контору телеграфа заполонила организованная толпа крепких, больших, основательных мужчин, все при прожитых годах дисциплинированной жизни, с охрой индийского солнца на лицах - англичане, только с кораблей, один даже спросил меня: "Который сегодня день недели?" Они оповещали друзей о прибытии в Англию; возможно, телеграфировали о сроке своего отпуска - ожидаемо короткого - на уикенд; а молоденькие телеграфистки за решётками оконец трудились не покладая шести пар рук, помогая прибывшим со всей возможной доброй волей и вежливостью. Это те же девицы, кто, при полном безделии, заставят вас прождать десять минут и не поставят штампа на марке, не кончив судачить с товарками; теперь, в кризис, они работают до изнеможения, совершенно владея собой. "Отлично, и если это её деревня - я услышал, как девушка успокаивает чьи-то душевные тревоги - то, уверяю вас, письмо непременно поступит на тамошний телеграф. Предоставьте это мне. Она получит, всё будет в порядке".

Collapse )

Редьярд Киплинг, "Новые Армии в учении". Очерк 4.

IV. Канадский лагерь.
14 декабря 1914.
Прежде чем валить буйвола, посмотри - далеко ли его стадо? - пословица.

За Солсбери есть уголок, похожий на прерию: занимательная складка местности, словно холм в степи у Виннипега. По всему выходило, что и лошади родом из прерии - они шли с холма в упряжке с вагами, далеко отнесёнными от дышлового комля. Лошади шарахнулись от автомобиля, а возница спокойно осведомился - вполне ли они соображают, что делают? Ответа не последовало, но животные сомкнули умные морды, и поговорили между собой. "Да, точно так" - подтвердил человек. Верно, лошади с Запада. Вес каждой больше тысячи двухсот. Сам он из Эдмонтона. Лагерь? Да тут он, верно, впереди, справа, вверх по дороге. Никак не пропустите, и, "Э-эй! Поглядите на наши грузовики!"

Collapse )

Редьярд Киплинг, "Новые Армии в учении". Очерк 3.

III.
Орудия и снабжение.
14 декабря 1914.

Что бы то ни было, и чем бы ни кончилось, Колесо вынесет всё.
Пословица.

Он знал это место издавна: живописный старый дом среди спокойного парка; несколько молодых - он наблюдал за их ежегодным ростом - дубков по обочинам новой дороги; он похваливал начинание владельца, пустившего однажды просторный выгон под плуг. Водитель авто насчитает по Англии десятки поместий, что кажутся ему чуть ли ни собственными угодьями - так часто он проезжает сквозь них. В один прекрасный день, папортниковое пространство между дубками и железной оградой проросло вдруг палатками, а пути оказались перепаханы копытами и колёсами. Через немного времени, авто, возвращавшееся домой тёплым сентябрьским вечером, остановилось перед патрулём: они спросили имя, занятие водителя и объяснили, что владелец, бросив дом с заботливо устроенным парком, исчез куда-то в великой спешке, и что его поместье отошло армии.

Затем водитель стал встречать на дороге пехотинцев и кавалеристов, смущавших громкими препирательствами окрестные мили прежнего деревенского покоя; машину метало в сторону от резкого торможения перед вынырнувшей на перекрёсток батареей начищенных орудий торопившихся на занятия в Даунс, либо перед голодными отрядами, спешившими назад, с поля, к кухням. Шли дни; вскоре, машина не могла пройти и полумили без сердитого гудка, так что вполне распознала нрав новоявленных пеших и конных и поняла смысл тяжестей позади них.

- Зачем вы так добродетельны? - машина задала этот вопрос паре орудий, что отступили в тупичок между ежевичными кустами - Отчего вы цените себя не выше простой колёсной упряжки?

- Потому что - сказал человек в седле, придерживая рукой фуражку, чтобы её не снесло ветвями нестриженой изгороди - потому что так велят наши благословенные приказы. Мы уступаем не из человеколюбия.

Collapse )

Большой рейнский маршрут.

"Вероятно, поэтому один солдат орал точно помешанный:Едем! Едем!" (Похождения бравого солдата Швейка во время мировой войны).

Вниз по батюшке по Рейну.
Базель - Брайзах на Рейне - Страсбург - Карлсруэ - Мангейм - Майнц - Кобленц - Кёльн - Дуйсбург - Эммерих на Рейне - Утрехт - Роттердам - Хук ван Холланд - Гаага - Амстердам.

Рейн-2014
Из погоды уверенно предлагают обложные дожди. Разлив Рейна. Затопленные велодорожки. Струйки в нос от едущего впереди камрада. Промозглые утренние туманы. Омерзительно мокрые виноградники. Хлюпающие крылами ветряные мельницы. Со свистом скользящие слики. Сырые простыни, разбавленное пиво. Озноб, шнапс, шуцман, штраф, озноб, шнапс, шнапс, шнапс, шуцман etc.
То ли дело, братцы, дома.. - Ну, пошел же, погоняй!..

Об одной финансовой схеме.

С 1681 года (по прецеденту, когда Карл II купил командование гвардией у полковника Рассела и передал своему сыну, герцогу Графтону), до 1871 года, то есть до реформ Кардвелла, в английской армии существовала официально одобренная и нормированная торговля производством («Purchase of commission»).

Схема практиковалась такая: если офицер уходил из армии, он имел право продать своё звание следующему по старшинству и старшему по выслуге кандидату; если у того не было денег - следующему по выслуге и так далее; если таких не оказывалось, в дело вступали полковые агенты и подыскивали кандидата вне полка. Соответственно, вверх, заполняя вакансии, двигалась вся цепочка нижестоящих офицеров.

Если офицер не уходил в отставку, но умирал или погибал в бою, назначение производилось без покупки, решением вышестоящего командования. Если офицер не покупал своего звания, а получал бесплатно, он не имел права и продать его при отставке. Если офицер уходил, будучи на «половинном жаловании», то есть вне штата, без должности, он мог продать звание лишь за меньшие деньги.

Тарифы на покупку званий стали выработаны в 1766 году, лордом Баррингтоном, военным министром, по распоряжению Георга III; затем, естественно, корректировались и суммы были очень высоки. Самая крупная сумма в этом тарифе - подполковник гвардии (пехота) - 6 700 фунтов. Дешевле всего стоило звание пехотного энсина - 400 фунтов. Деньги и сейчас изрядные, а для 18 - начало 19 века - огромные.

Помимо этого тарифа (т. наз. «regulations prices»), существовали и иные ограничения: так, запрещалась продажа «через ступень», то есть лейтенант не мог купить майорского звания; чтобы сделать покупку, нужна была определённая выслуга лет в предыдущем звании; всякие доплаты к тарифным расценкам («over-regulations prices») трактовались королевскими указами, как дело, позорное для чести офицера и джентльмена; а шиллинг с каждого фунта такой продажи шёл на содержание военного госпиталя в Челси.

Была, впрочем, одна загвоздка: невозможность покупки звания выше подполковника. Потому что дальше шёл генерал-майор, а все генеральские назначения в Британии утверждал и утверждает суверен - король, королева.

Теперь вообразим пехотного подполковника, заплатившего 3 500 фунтов (такой тариф был до 1821 года) за своё звание. Он хочет служить дальше, основательно надеясь получить генерала, однако, получив генерала, он эти деньги теряет. Следующее звание - генерал-майор - не продаётся; и если он хочет вернуть 3 500, он обязан уйти из армии подполковником, продав, соответственно, подполковничье звание. Но, повторимся, он хочет стать генералом и вернуть деньги, вложенные в звание подполковника.

На этот счёт в английской армии была разработана своеобразная финансовая схема - «неофициальная», как говорят англичане, но общепринятая, как доложила Королевская комиссия 1870 года.

Обозначим нашего полковника буквой «А». Полковник «А» ищет полковника «Б», причём «Б» должен сидеть на половинном жаловании, то есть «Б» не светит ничего, если только не будет общей мобилизации. «Б» продаёт «А» своё место внештатного офицера. Стоит это (по тарифам) 1 948 фунтов 10 шиллингов. Потом «Б» увольняется из армии, продав свой чин некоторому майору «В» за положенные 3 500 (майор «В» в курсе дела и сам желает повышения). «А», натурально, остаётся на половинном жаловании, но недолго - вскоре ему приходит королевский патент на генерал майора, а затем (и даже раньше), он добирает недостающие 1 551 фунт 10 шиллингов (3 500 - 1 948 ф. 10 ш. = 1 551 ф. 10 ш.) долями, у свеженазначенного подполковника «В», и у капитана «Г», и у лейтенанта «Д» и у энсина «Е» - потому что в батальоне сдвинулась вся цепь назначений, и все перечисленные офицеры с готовностью за это доплачивают.

Так наш «А» становится генерал-майором, вернув прежнюю инвестицию в звание подполковника; «Б» уходит из армии с полным «выходным пособием» (иначе, при отставке с половинного жалования ему трудно было бы выручить деньги - кто купит такое место? впрямую этого не написано, но, скорее всего, дело обстоит так); все офицеры от энсина до майора - несколько доплатив - получают долгожданное повышение и обмывают производство вместе с новым шефом.

А иначе им пришлось бы ехать на север Индии, где, бают, солнце, пуштуны и холера ежегодно открывают много бесплатных вакансий.

Описанная схема взята из книжки генерала сэра Роберта Биддалфа «Lord Cardwell at the War office. A history of his administration 1868-1874», стр.91.

С Рождеством!

С Рождеством!

Не знаю, откуда взялась и зачем укоренилась традиция встречи Рождества с видом чуть ли ни скорбного умиления. Поджав губки бантиком и сочась карамельным восторгом. Ведь это день радости, веселья. День единения. "Братья по плоти иногда бывают во вражде друг с другом; а братья во Христе постоянно мирны между собою" - говорит святитель: увы! Теперь и братья во Христе не постоянно мирны, но хоть день, да наш, - в день Рождества люди братались и веселились, оказавшись и в самой бездне ужаса. Мы, слава Богу, не в таких обстоятельствах, но стоит помнить Создателя "доколе не пришли тяжелые дни и не наступили годы, о которых ты будешь говорить: "нет мне удовольствия в них!"" И Бог есть любовь. А любовь всё превозмогает.

25 декабря 1915 года. Франция, у Ла-Бассе.
... Батальон справа от нас кричал что-то противнику, и они отвечали. Мало-помалу мы стали различать в этом гвалте вразумительные слова и услышали: "Счастливого Рождества, Томми" и "Счастливого, Фриц!" Когда рассвело, мы увидели, как нам, под призывные крики, машут руками и бутылками: мы не понимали слов, но никак не ошибались в смысле. Пьяный германец вскарабкался на бруствер и пошёл через колючую проволоку, за ним - другие; а через мгновение люди рванулись с обеих уже сторон, с тушёнкой, галетами и всякими вещами для обмена. В первый раз я стоял на ничьей земле и теперь это была Земля Всех - почти всех. Некоторые наши не вышли, злобно огрызаясь на остальных. Офицеры приказали солдатам вернуться, так что через несколько минут ничья земля заметно опустела, а потом и вовсе обезлюдела. Но в эти немногие минуты успел пройти лихорадочный обмен "сувенирами" и обещаниями - о мирном дне, о футбольном матче в полдень, о том, что ночью не выстрелит ни одна винтовка. Взбешённый бригадир, спешно прибывший на передовую, бессвязно орал, поминая через слово о "полевом суде"; он приказал действовать следующей ночью сверх обыкновенного, и бегал повсюду с яростью. Мы, судя по всему, стали угрозой всему союзническому делу. Подозреваю, что по другую сторону ничьей земли сыграли подобную сценку, так как позже, днём, стали бить пушки. Артиллеристы призывали пехотинцев к решимости. Но генеральское неистовство не подняло наступательного духа пехоты - все видели как на обеих сторонах винтовки и пулемёты нарочно брали слишком высокий прицел. ...
Llewelyn Wyn Griffith. Up to Mametz and Beyond.

И ещё один забавный рождественский эпизод тех лет.

Генерал-лейтенант сэр Элмер Хантер-Вестон всегда представлялся полным именем и титулом, гордо добавляя "член парламента"... Лютой зимой 1917-18 "Хантер-Бантер" решил обойти эшелон с отбывающими на побывку солдатами и поздравить всех с Рождеством. Адъютант поочерёдно открывал двери вагонов и генерал с расстановкой говорил внутрь: "Я, генерал-лейтенант сэр Элмер Хантер-Вестон, член парламента от Северного Эршира, ваш корпусной командир, желаю вам счастливого Рождества!" И в одном вагоне, какой-то бестелесный голос из прокуренной темноты ответил генералу: "А я принц Уэльский и желаю, чтобы ты закрыл эту грёбаную дверь!"
Richard Holmes. Tommy: The British Soldier on the Western Front.

Триптих о жизни британских сахибов в Индии. Ч.1.

Триптих о жизни британских сахибов в Индии.

Три нижеследующих отрывка взяты мной из книжки Ричарда Холмса: «Сахиб. Британский солдат в Индии 1750 – 1914» (Holmes, Richard. Sahib: The British Soldier in India 1750-1914. Harper Press, 2006).

Ричард Холмс пишет обыкновенным для себя, известным нам образом – сам он высказывается мало (но вразумительно), и нанизывает на собственный рассказ множество (в этой книжке использованы за тысячу источников) отрывков, историй, словесных иллюстраций к сказанному, так что выходит замечательный конволют – или «скрапбукинг» британской истории, по теперешней терминологии. И дело своё он знает. Книжка даёт хорошее представление о бытовой стороне жизни английского военного в колониальной Индии.

Я выбрал и перевёл три отрывка:

1. Обязанности военные (или очередной вариант «Песни о канонире Ябурке»), и гражданские обязанности британского офицера в Индии.

2. Издержки и потребности офицера-сахиба.

3. «Лунный камень», «Алмаз раджи», «Сокровища Агры» как реалия англо-индийской жизни.

Третий отрывок, возможно, требует некоторых пояснений: мы знаем частый зачин английского детективного романа, рассказа, новеллы – пропал (украден, потерян) – а то и найден – какой-то благородный камень, украшавший прежде некоторую часть организма влиятельного индийского правителя. «Око света», «Око змеи», «Глаз Шивы», «Сопля Кришны» - несть числа таким камушкам; добавим сюда ларцы с золотом и т.п.; так вот, после прочтения главы Ричарда Холмса о призовом деле в его причудливом индийском варианте (третий отрывок) понимаешь вдруг, что такой зачин, такой «бродячий сюжет» вовсе не удачная выдумка детективных авторов. Нет. Это просто бытовая зарисовка английской жизни определённого периода. "В городе Лондоне мостовые мощены золотом" - ага, так. И усыпаны индийскими камушками.

***
И дальний берег за кормой,
Омытый морем, тает, тает,-
Там шпага, брошенная мной,
В дорожных травах истлевает.
А с берега несется звон,
И песня дальняя понятна:
"Вернись обратно, Виттингтон,
О Виттингтон, вернись обратно!"

Я, несомненно, наляпал ошибок в каких-то индийских топонимах и т.п. - очень прошу указать мне на такие ошибки, если заметите.
Collapse )