Crusoe (crusoe) wrote,
Crusoe
crusoe

Как начиналась Дарданелльская операция.

"Мировой кризис", книга 2 ("1915"), глава 20.

«Невоздержанное воображение Черчилля, его дилетантское невежество в артиллерийском деле, фатальная способность молодого задора увлекать за собою преклонные и не столь живые умы – вот причина Галлиполийской трагедии».

Глава 20.

Выбор.

Новый год начался для Адмиралтейства под скверным, штормовым небом. Мы отозвали адмирала Бейли из Гранд Флита и вверили ему 5-ю линейную эскадру в Норе; читатель знает, что этот отряд предполагался ядром бомбардировочного флота и специально готовился для будущего морского наступления. Новое назначение с несомненностью огорчило адмирала: он оставил на севере эскадру дредноутов и принял эскадру «Формидейблов». Сердца большинства моряков принадлежали Гранд Флиту и Бейли не был исключением, но принялся за новую работу с обычным для него рвением и испросил разрешения выйти с эскадрой в Канал. Адмиралтейство выделило эскортную флотилию. Эскадра прошла Дуврский пролив при свете дня и занималась упражнениями в Портленде до вечера 31 декабря. Флотилия проводила адмирала через пролив и в сумерках ушла в Дувр; дневная часть похода прошла без происшествий. С наступлением темноты отряд Бейли повернул на запад, двинулся вниз по Каналу и, к двум часам ночи дошёл до мыса Старт. Поднялся ветер и волны, ярко светила луна. Эскадра пренебрегла противолодочным зигзагом, шла прямым курсом со скоростью 10 узлов и встретилась с германской субмариной: враг держался над водой, невидимый в лунном свете за танцующими волнами. Подводная лодка выпустила торпеду по последнему кораблю в колонне, «Формидейблу». Удар стал смертельным. Броненосец затонул через два с половиной часа; мы потеряли капитана Локсли и более пятисот матросов и офицеров. Моряки всех рангов выказали высочайшую дисциплину и преданность.

Мрачные новости пришли в Адмиралтейство в первый день нового года. Лорд Фишер возмутился дурным управлением эскадрой. Бейли дал объяснения, но морские начальники сочли их неудовлетворительными. Я глубоко сожалел о сэре Льюисе и судьбе затеянного предприятия, но вынужден был снять Бейли с командования и поставить во главу Гринвичского колледжа. Там он и задержался на некоторое время. {1}

{1} Мы доверяли вице-адмиралу сэру Льюис Бейли не напрасно. Общеизвестно, что в последовавшие военные годы он полностью оправдал свои высочайшие качества.

Пришло время всяческих попыток обозреть общую ситуацию и составить планы на весну. 1 января канцлер Казначейства Ллойд-Джордж распространил очень важную записку. Он указал, что бытующий оптимистичный взгляд на военную ситуацию не имеет оснований, в первую очередь из-за усиливающейся слабости России, предложил распространить военное действие на Балканский полуострове и увлечь за собой Грецию и Болгарию. Появился и другой документ, принципиальный и пророческий – меморандум полковника Хэнки со ссылками на доклад Дарданелльского комитета. Обе записки указывали на Ближний Восток как на театр, пригодный для наших начинаний и действий в 1915 году. Я прочитал документы в первой рассылке и, 31 декабря, препроводил второй из них премьер-министру со следующими комментариями:

По большей части, мы согласны друг с другом и наши выводы непротиворечивы.
Я хотел атаковать Галлиполи с объявлением войны. … С тех пор трудностей прибавилось. … Предлагаю несколько ежедневных заседаний Военного совета на следующей неделе. Плодотворное обсуждение не терпит недельных перерывов между совещаниями.


2 января я получил письмо от Китченера.

Вы, несомненно, видели телеграмму Буханана о русских и турках: если ещё нет, то Фицджеральд передаст её вам.
Как вы думаете: не может ли какая-нибудь морская операция вынудить турок не подавать подкреплений на Кавказ из-за боязни оголить Константинополь?


Полковник Фицджеральд передал мне процитированное письмо фельдмаршала вместе с телеграммой. Приведу значимые выдержки из депеши Буханана.

С начала этой недели положение России на Кавказе вызывает сильнейшее беспокойство. Охватывающий манёвр турок серьёзно угрожает русским войскам. Командующий Кавказской армией отчаянно требует подкреплений, значительная часть его войск отозвана на германский фронт, но Великий князь предлагает обходиться имеющимся.
Вместе с тем, Великий князь спрашивает: может ли лорд Китченер устроить в некотором месте морскую или сухопутную демонстрацию против Турции с одновременным распространением сведений, которые вынудят турок, склонных - по словам князя - к поспешным метаниям, отозвать некоторые силы с Кавказского фронта. Это облегчит положение русских. {1} Великий князь добавил, что останется при прежних планах, даже если Китченер и не способен помочь.


В тот же день ко мне в Адмиралтейство приехал и сам Китченер. Затеялся долгий разговор. Мы подробно обсудили телеграмму из России, возможную помощь флота, не упустили ни одного варианта действий на турецком театре. И я, и фельдмаршал помнили  ноябрьские дискуссии о наступлении в Галлиполи из Египта. Мы ясно видели далеко идущие последствия победоносного штурма Константинополя. Если у нас есть шанс успешно форсировать Дарданеллы, было бы в высшей степени недальновидно окончить операцию простой демонстрацией силы на Босфоре. Я всячески упирал именно на этот пункт и предлагал альтернативные ложные выпады в помощь русским. Китченер не возражал против самого аргумента, но постоянно и упрямо указывал, что лишних войск не имеет и не может пойти на новые и обширные военные обязательства. Я не располагаю записью дискуссии, но мои воспоминания о ней могут быть подтверждены вторым письмом от Китченера. Я получил его после нашей встречи, в тот самый день 2 января.

Лорд Китченер мистеру Черчиллю.
2 января 1915 года.

Не вижу, как мы можем серьёзно помочь русским на Кавказе.
Турция, со всей очевидностью, забирает большую часть войск из Адрианополя для операции против России: возможно, что на Чёрном море.
Дела России на Кавказе и в северной Персии нехороши.
У нас нет сил для высадки где-либо. Демонстрация против Смирны бесполезна и может обернуться избиением христиан. Александретта уже испробована и я не жду значимого результата от второй попытки. Действия на побережье Сирии бесперспективны. Единственное место, где демонстрация может возыметь действие и остановить переброску подкреплений на восток – Дарданеллы. Возможно - как это пишет Великий князь - с одновременным распространением  сведений об угрозе Константинополю.
Мы не будем готовы к чему-то значительному ещё несколько месяцев.


{1} Курсив мой – У.С.Ч.


Китченер - я в этом не сомневаюсь – сделал выводы из нашего разговора и, в тот же день, 2 января отправил телеграмму в Петроград, через Форин Офис.

Прошу вас уверить Великого князя в том, что мы займёмся приготовлениями демонстрации против турок, но опасаемся, что любое действие – предпринятое или продекларированное - не окажет заметного влияния на численность врага на Кавказе и не вынудит Турцию к отводу войск.


На следующее утро (3 января) к работе приступил Фишер. Он был в курсе текущих дел, читал разнообразные документы правительства, телеграмму из России и был вполне осведомлён о моей беседе с Китченером. Теперь он послал мне письмо великой важности. Документ полно и ясно показывает позицию Фишера. Взвихренность стиля ни в коей мере не скрывает прозорливости и силы его ума. Я не думаю, что Фишер когда-либо и что-либо предпринимал или высказывал некоторое мнение, если дело с первого взгляда шло вразрез с его основными принципами. Адмирал всегда благоволил глобальному плану пойти на турок и увлечь за собой Балканы. Он видел в Болгарии ключ к положению в регионе. Фишер никогда не боялся рисковать старыми броненосцами в большой игре: морской, военной или дипломатической. Во всём этом, как можно видеть из письма адмирала, мы находились в полном согласии. В том, что большие планы не удались, нет ни моей, ни его вины.


3 января 1915.

Дорогой Уинстон,

Хэнки передал мне, что Военный совет соберётся в следующий вторник: думаю, что это будет похоже на игру в кегли! Каждый принесёт свой план и одна упавшая кегля обрушит все соседние!

Я СЧИТАЮ, ЧТО УДАР ПО ТУРЦИИ ОСТАВИТ ЗА НАМИ ПОЛЕ! Но ЛИШЬ немедленный удар. Иначе нет. Наш же придворный совет затянет дело ещё на пару четвергов. (NB: Когда вы встречались в последний раз и что из этого вышло???)

Мы сойдёмся на бесполезной бомбардировке Дарданелл и износим в ней орудия «Индефатигебла»: их нельзя восстановить и, возможно, придётся поменять. И что хорошего даст нам этот обстрел? Уберут ли турки хотя бы и одного солдата с Кавказа? Война продолжится своим чередом. Вам нужен ОДИН человек!

Вот турецкий план.

I. Назначить сэра В. Робертсона – сейчас генерал-квартирмейстера – командующим экспедиционными силами.

II. Немедленно заменить всех индийцев и 75 000 опытных солдат Джона Френча территориалами и т.п. из Англии (вы сами это предлагали), составить турецкий экспедиционный корпус, погрузить на суда – якобы для защиты Египта – и, СО ВСЕЙ ПОСПЕШНОСТЬЮ отправить в Марсель! И высадить в бухте Безик, прикрываясь до последнего ложными манёврами одновременно с атакой теперешних египетских войск на Хайфу и Александретту. Наши египетские части получат РЕАЛЬНОЕ дело: тот и другой город связаны с нефтяными полями Эдема прямым рельсовым сообщением, их значение неоценимо. Безмерная турецкая концессия – последнее дело архиврага Британии, Маршалля фон Биберштейна, привела германцев в Александретту: мы выбьем их оттуда!

III. Ко времени нашей высадки в Безике, греки идут в Галлиполи, болгары – на Константинополь, а русские, сербы и румыны – на Австрию (всё это – ваши слова!).

IV. В то же самое время Стурди форсирует Дарданеллы «маджестиками» и «канопусами». Помоги ему, Господи!

Но великий Наполеон говорил – «ГЕРОЙ» - без этого – «ПОРАЖЕНИЕ». За всю мировую историю хунта ни разу не выигрывала. Вам нужен ОДИН человек!

Ваш, Ф.


Проект Фишера – если брать его в целом – никогда не имел ни малейшего шанса. Могу предположить возражения Робертсона, доверенного человека первого морского лорда, приверженца концентрации войск на главном или решающем театре – одно и то же в понимании сэра Уильяма. Джон Френч и все его офицеры воспротивились бы замене Индийского корпуса и 75 000 опытных солдат на территориальные части; дело могло дойти до отставки главнокомандующего. Следовало ожидать самого резкого протеста от генерала Жоффра и правительства Франции. С третьим параграфом Фишера о греках, болгарах, сербах и румынах согласился бы каждый. Несомненная, заветная цель в той части света. Но оставался вопрос: как этого добиться? Вот суть проблемы. И я вообразил решение в четвёртом параграфе Фишера. Так появилось предложение форсировать Дарданеллы старыми линейными кораблями.

Одно весомое соображение следовало за другим, и я начал действовать. Я увидел великую равнодействующую всех мнений – атаку на Дарданеллы, предмет моего постоянного и страстного желания. Аргументы в пользу операции не оставляли сомнений. Казалось, что именно сейчас наивысшие авторитеты в морских, военных и политических делах готовы впрячься в повозку. Вся агитация и влияние Ллойд-Джорджа обратились в сторону Турции и Балкан. Он предлагал иные средства, но преследовал ту же, главную цель – увлечь государства Балкан против турок и Австрии и все его аргументы были равно приложимы и к моему методу. Бальфура весьма привлекали выгоды успешной операции на юго-восточном театре, я вынес это из разговоров с ним. Наконец, несомненный и живой интерес Форин Офиса и Эдвард Грея. Замечательное и явное совпадение мнений. Казалось, что достаточно объединить усилия и дать делу подобающий импульс. Но как осуществить это на практике? Я решил попытаться и, 3 января, при действенном согласии Фишера, и после беседы со специально приглашённым консультантом, знатоком юго-восточного театра Генри Джексоном, отправил телеграмму командующему эскадрой у Дарданелл, вице-адмиралу Кардену.


Адмиралтейство, вице-адмиралу Кардену.
3 января 1915 года.
От первого лорда.

Возможно ли, по вашему мнению, форсировать Дарданеллы одними кораблями?
Предполагается использовать старые броненосцы, оборудованные противоминными устройствами; впереди них пойдут угольщики и торговые суда для вылавливания и подрыва мин.
Ценность результата может оправдать жестокие потери.
Сообщите ваше мнение.


Чисто гипотетический запрос. На этой стадии, я не связывал себя даже и общим принципом – атакой против Турции. Я хотел обозреть и взвесить альтернативы, посмотреть, какую поддержку найдёт то или иное предложение. Все начинания, как я указывал в последней главе, были осложнены текущими дебатами о возможном наступлении армии вдоль побережья против Зебрюгге.

Я не ушёл от размышлений о больших делах на северном театре, от мыслей о Боркуме и Балтике. 4 января, накануне заседания Военного совета я написал первому морскому лорду записку по разным пунктам повестки завтрашнего обсуждения, и, среди прочего: «Нам лучше выслушать, что скажут другие о турецком плане и лишь потом занять решительные позиции. Я не пожалею 100 000 человек ради больших политических выгод на Балканском полуострове…»

В тот же день Фишер ответил: «Морские преимущества от обладания Константинополем и ценность поставок пшеницы по Чёрному морю настолько значимы, что я полагаю турецкий план полковника Хэнки насущным, обязательным для исполнения, и неотложным» {1}

Сомнений не оставалось. Если Военный совет одобрит общие принципы нашего плана, мы будем работать над южным, амфибийным проектом вместе, рука об руку, с наивысшим энтузиазмом и проведём его в жизнь активно и самым решительным образом.

5 января пришёл знаменательный ответ адмирала Кардена.


Вице-адмирал Карден первому лорду.
15 января 1915. На вашу телеграмму от 3-го числа. Я не считаю, что Дарданеллы можно форсировать стремительным броском.
Пролив может быть пройден обширной операцией со значительным числом кораблей.


В тот день, вопрос атаки на турок и диверсии на Ближнем Востоке стал одним из главных среди всего обсуждения. Все выгоды плана нашли понимание, я зачитал ответ Кардена, и собрание выслушало его с живейшим интересом. Телеграмма получила особое значение: правительству открылась возможность решительно и масштабно изменить положение на Востоке не принимая новых военных обязательств и более того – нашлось эффективное средство помочь Великому князю без особых затрат, одной лишь демонстрацией в Дарданеллах. Я вернулся в Адмиралтейство и узнал, что начальник штаба, адмирал Оливер и Генри Джексон обдумали идею постепенного форсирования проливов в рамках большой операции и отнеслись к ней благосклонно. Я поговорил с Джексоном. Он заканчивал работу над меморандумом (я прочитал его через несколько дней), возражал против любых попыток прорваться через Проливы одним броском, но упомянул о значительном эффекте бомбардировки 3 ноября и нашёл план постепенного, шаг за шагом, разрушения укреплений привлекательным, хотя и видел нужду в войсках. По его мнению, армия должна была следовать за флотом и довершать дело, в особенности при взятии Константинополя. Итак, трое военных руководителей: начальник штаба, адмирал, специально изучивший театр и адмирал, командир эскадры, пришли к общему и принципиальному согласию. Совершенно разные офицеры с несхожими обязанностями и положением высказались едино. Я безмерно поразился и, 6 января, телеграфировал Кардену:


{1} Слово «план» вряд ли уместно. Полковник Хэнки дал общую оценку важности турецкого театра.


Первый лорд адмиралу Кардену.
6 января 1915. Ваша точка зрения согласна с мнением высшего командования. Телеграфируйте в подробностях что, по вашему мнению, необходимо подготовить для большой операции, какие силы вам нужны и как вы собираетесь их использовать.


8 января, на следующем заседании Военного совета состоялась долгая дискуссия о восточном театре. Китченер выбирал меж различными возможностями и подчёркнуто высказался в пользу атаки Дарданелл. Он объявил Совету, что видит в Дарданеллах наиболее привлекательную военную цель, поскольку операцию можно провести совместно с флотом. Маршал оценил силы для захвата Дарданелл в 150 000 солдат, но оставил последнее слово до результатов подробного изучения. Он не предложил войск и дал нам ясно понять, что их нет. Тем самым, вклад Китченера, как и предполагалось, ограничился чисто теоретическими рассуждениями.

11 января мы получили от Кардена подробный план. {1} Основную часть документа разработали артиллерийские специалисты «Инфлексибла» и офицер морской пехоты выдающихся способностей – капитан Годфри, один из штабных работников вице-адмирала. Я приведу основные пункты.

Возможные операции:

(A) Совершенное подавление обороны на входе.

(B) Разрушение оборонительных сооружение в Проливах до батареи №8 мыса Кефец включительно.

(C) Подавление обороны в Узостях, Чанак.

(D) Очистка прохода в минном поле, проход через Узости, разрушение фортов напротив Узостей и завершающий выход в Мраморное море.

Расчёт необходимых сил: 12 линейных кораблей, 4 с противоминными устройствами. Три линейных крейсера – 2 из них потребуются для входа в Мраморное море, 3 лёгких крейсера, 1 лидер флотилии, 16 эсминцев, 1 плавучий док для ремонта, 6 субмарин, 4 гидроплана и гидроавианосец «Ла Фудр», 12 минных тральщиков из них, по возможности, 4 флотских, 1 госпитальное судно, 6 угольщиков на острове Тенедос, 2 судна для запасов и снарядов. С учётом возможных потерь, указанных сил достаточно.


{1} См. карту Дарданелл на стр. 406-407.


Детали операции.

Постоянная корректировка огня гидропланами.

(A) Бомбардировка фортов с закрытых позиций, затем огонь прямой наводкой с эффективной дистанции и полное подавление укреплений; уничтожение торпедных аппаратов и батарей, прикрывающих минное поле на входе; очистка входа от мин.

(B) Минные тральщики, за ними линейные корабли входят в пролив и идут до позиции, с которой можно подавить батарею №8.

(C) Интенсивная бомбардировка фортов линейными крейсерами от Габа-Тепе, огонь корректируется с линейных кораблей; затем огонь прямой наводкой с эффективной дистанции и полное подавление укреплений.

(D) Тральщики, за ними линейные корабли поднимаются к Узостям. Начало бомбардировки фортов 22, 23, 24 от Габа-Тепе, корректировка огня по форту 22 гидросамолётами, затем огонь прямой наводкой. Травление мин в Узостях, разрушение форта у Нагары прямой наводкой; линейные силы, предшествуемые тральщиками, входят в Мраморное море.

На стадии (C) ожидается значительный расход боеприпасов, но если запасы достаточны, результат будет успешен. Трудность этапа (B) весьма возрастёт, если обороне поможет «Гебен» от узости Нагара. В этом случае, при неудаче подводной атаки, необходима поддержка линейных крейсеров: от Габа-Тепе или непосредственная.

Срок операции по большей степени зависит от состояния боевого духа бомбардируемого неприятеля; гарнизон изрядно усилен германцами; повлияет и погода. Сейчас время частых штормов. Возможно, что понадобится около месяца.

Расход снарядов будет велик. Примерная оценка ожидаемой потребности готовится.

Расположение эскадр после завершения операции: Мраморное море, 2 линейных крейсера, 4 линейных корабля, 3 лёгких крейсера, 1 лидер флотилии, 12 истребителей миноносцев, 3 субмарины, 1 транспорт снарядов и запасов, 4 минных тральщика, угольщик.

Прочие силы удерживают пролив открытым и прикрывают тральщики, довершающие очистку минного поля.


План поражал воображение всех, кто видел его. Так было и со мной. Меня восхитили как детали, так и совершенно новая концепция. Я ожидал иного ответа - некоторый план «броска», как это предлагал Фишер: адмирал Стурди форсирует Проливы «канопусами». Копии документа немедленно пошли премьер-министру, некоторым другим адресатам и меж посвящёнными завязалась свободная дискуссия. Казалось, что первый морской лорд и начальник штаба одобряют план. Никто, никоим образом и ни разу не усомнился в его технической доброкачественности. Мы посвятили в дело четверых или пятерых из числа великих морских авторитетов, каждый располагал собственным техническим штатом, но ни один не сказал: «Это чушь. Корабли не могут бороться с фортами» и не подверг критике те или иные детали. Случилось наоборот: все нашли, что план чрезвычайно интересен и многое обещает; тем самым, в круге причастных к тайне адмиралтейских сотрудников росло совершенно определённое и благоприятствующее операции мнение. И в это самое время штаб сделал предложение, несомненно и существенно повлиявшее на ход событий.

Флот получил первый - из пяти – быстроходный линейный корабль с 15-ти дюймовыми орудиями: «Куин Элизабет». Мы решили послать его для пробных стрельб и ходовых испытаний в спокойное и безопасное Средиземное море. Корабль шёл к месту назначения и тут штаб предложил опробовать огромные орудия дредноута на укреплениях Дарданелл, отметив, что «Куин Элизабет» может вести огонь, оставаясь за пределами дальности турецких батарей. До этого момента я не думал ни о чём подобном, но значимость предложения тотчас стала очевидной. Мы поняли, что перед нами совершенно новый факт. Более того, появление «Куин Элизабет» сказалось решающим образом. Вице-адмирал Карден не мог и вообразить, что получит этот дредноут. Все прошлые обсуждения и приготовленный адмиралом план никоим образом не учитывали его.

Я запросил у штаба точные планы, приказы и принялся набрасывать список доступных для операции кораблей.


Секретариат. Первому морскому лорду. Начальнику штаба.
12 января.

(1) Предлагается форсировать Дарданеллы и войти в Мраморное море эскадрой, достаточной для поражения турецкого флота. Операция может привести к первостепенной победе и изменить положение на востоке полностью и к нашей выгоде.

(2) Представляется возможным обеспечить адмирала Кардена необходимыми силами, не ослабляя флот в домашних водах сверх допустимого предела, если выделить для операции:

«Оушен», «Свитшур» и «Трайэмф» (уже на месте либо отряжены на этот театр), «Вендженс», «Канопус» (с Адриатики), «Альбион» (Мыс Доброй Надежды), «Цезарь» и «Принц Георг» (с Гибралтара).

«Викториес», «Марс», «Магнифишент», «Ганнибал» (отозванные домой для расснащения). «Куин Элизабет» (откомандирован для артиллерийских испытаний в Гибралтар). «Инфлексибл» (отряжен в Средиземное море на смену «Индефатигеблу»). «Индефатигебл» (уже на месте).

Тем самым, домашние воды не теряют ни одного корабля, за исключением предназначенных к расснащению.

(3) В указанных силах не учтены четыре французских линейных корабля в районе операции и шесть других, объявленных доступными…

(4) Дело можно начать 1 февраля огнём «Куин Элизабет» с дальней дистанции по фортам на входе в пролив. До очевидных результатов первой стадии операции начинать полноценный штурм не требуется. Необходимо приготовить всё для тщательного исполнения плана, обеспечить гидропланы и вспомогательные суда. Командующий – адмирал Карден…

Приступайте к разработке детального плана.

У.С.Ч.


Лорд Фишер согласовал документ. Позднее (9 февраля) он пополнил список двумя додредноутами: «Лорд Нельсон» и «Агамемнон» - значительное подкрепление, повлёкшее за собой соответствующее ослабление Гранд Флита.

13 января я представил проект Военному совету. За сутки до начала заседания я распространил телеграмму Кардена меж главными участниками собрания, включая, естественно, премьер-министра и Китченера. Фельдмаршал посчитал, что это стоящая попытка. Он указал, что «Мы можем ограничиться одной бомбардировкой, если найдём её неэффективной». На заседании присутствовали Фишер и Артур Вильсон. Ни тот ни другой никак не высказался, и я принял их молчание за определённое согласие. Совет принял единогласное решение и записал его в следующем, курьёзном виде:


Адмиралтейству поручено в кратчайшие сроки рассмотреть возможность действенной акции в Адриатическом море, у Каттаро или в ином месте с целью (между прочего) оказать давление на Италию.

Помимо этого, в феврале месяце, Адмиралтейство должно подготовить морскую экспедицию с целью бомбардировать Дарданеллы, захватить Галлиполийский полуостров и, в конечном счёте, Константинополь.


После решения Совета я телеграфировал адмиралу Кардену. Телеграмма отправлена 15 января в согласии с Фишером.

Первый морской лорд и я представили ваш план Военному совету Кабинета и получили принципиальное одобрение.

Мы не находим затруднений в предоставлении вам требующихся сил, включая «Куин Элизабет» к 15 февраля.
Мы полностью согласны с вашим планом постепенного, форт за фортом, разрушения обороны как это сделали с Антверпеном немцы.
Мы предлагаем вам возглавить операцию.
Возможно, что адмирал Робек станет вашим заместителем.
Чем раньше мы начнём, тем лучше.
В скором времени вы получите детальную инструкцию Адмиралтейства.
Продолжайте совершенствовать план.


Я начал консультации с правительством Франции и, между всяких предметов, связанных с грядущей операцией, поставил вопрос о реорганизации командования на средиземноморском театре - обрисовал план форсирования Дарданелл и добавил:

В преддверии очень важной операции, Адмиралтейство не желает никаких изменений среди командования в указанном районе Средиземного моря. Вместе с тем, мы надеемся, что эскадра французских броненосцев, вместе с французскими субмаринами, эсминцами и гидроавианосцем «Ла Фудр» примет участие в деле под началом французского контр-адмирала.

Я передал ноту французскому атташе, но прежде позаботился о формальной стороне дела и получил контрасигнатуры премьер-министра, Китченера и Грея, равно как и подписи первого морского лорда и начальника штаба. Документ представлял сугубую важность, и я постарался предупредить любые разночтения.

Равным образом, я сообщил об операции Великому князю Николаю.

Теперь мы можем увидеть, что план родился и получил развитие среди моряков и специалистов и никак иначе. Адмирал Карден и его артиллерийские офицеры предложили метод постепенного разрушения фортов бомбардировками с дальней дистанции. Сэр Генри Джексон и специалисты Адмиралтейства приняли идею, изучили и одобрили её в деталях. Верный или нет, но план принадлежит морской Службе. Равным образом, приказы Адмиралтейства готовил начальник штаба и его аппарат. Я набросал список доступных для операции старых линкоров. Но именно штаб предложил добавить к ним «Куин Элизабет» со всеми вытекающими возможностями. И именно первый морской лорд добавил к списку Дарданелльского флота два самых мощных корабля: «Лорд Нельсон» и «Агамемнон». Профессиональная концепция задумки никак не замутнена и не испорчена вмешательством гражданских лиц.

Я пишу эти строки без малейшего намерения уйти от ответственности или уменьшить её. Но суть не во мне. Я не разрабатывал и не был способен разработать план. Его произвели на свет морские командиры, над ним работали и передали в дело технические специалисты, его одобрил первый морской лорд; я же воспользовался их трудами, провёл план в жизнь и поддерживал всеми доступными мне средствами. Иные падали духом и меняли взгляды без видимых причин, но я твёрдо держался их же предыдущих решений и, в интересах общего и главного дела союзников, неуклонно двигал операцию вперёд, к практическому исполнению.

Так завершилась первая фаза: начало Дарданелльского предприятия. Перед лицом документов затруднительно дискутировать о фактах. Ведущие морские авторитеты и члены Военного совета провели за обсуждением проекта двадцать дней. Негласный адмиралтейский круг обдумывал план как ни один другой вопрос. И до сих пор все мнения были благоприятны. До сих пор никто не возразил и не привёл ни одного контраргумента. В Австралии написана официальная история войны, и её автор посчитал уместным делом подытожить свой рассказ так:

«Невоздержанное воображение Черчилля, его дилетантское невежество в артиллерийском деле, фатальная способность молодого задора увлекать за собою преклонные и не столь живые умы – вот причина Галлиполийской трагедии».

Моё постоянное бремя - тяжкая ответственность перед народом Австралии, и я тешусь надеждой, что австралийцы не ограничатся этим утверждением – грубейшим, более чем ошибочным, менее чем недостаточным, предельно тенденциозным, но примут во внимание факты, говорящие сами за себя.



Реставрация деревянных окон - от Компании Art Inter Сервис
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 3 comments