Crusoe (crusoe) wrote,
Crusoe
crusoe

Как сэр Уинстон Черчилль оказался в Адмиралтействе.

"Мировой кризис", книга I. Глава "Агадир".

Август - октябрь 1911 года.

23 августа начались парламентские каникулы, правительство разъехалось, и Асквит собрал строго секретное совещание Комитета имперской обороны. Премьер пригласил министров, ответственных за оборону и международные дела, и, разумеется, канцлера Казначейства. Прибыло командование армии и флота. Предмет совещания не имел прямого отношения к Министерству внутренних дел, но Асквит попросил прийти и меня. Мы заседали целый день. С утра выступила армия, за ней  – флот.
Сэр Генри Вильсон, начальник оперативного управления, взял слово от генштаба. Генерал снял со стены и принёс на совещание огромную карту Бельгии, развернул её перед нами и изложил – время подтвердило правоту сэра Генри вплоть до мельчайших деталей – план германского похода на Париж в условиях войны двух союзов: австро-германского с франко-русским.
….
Военные утверждали, что шесть британских дивизий на левой оконечности французского фланга помогут парировать первый удар - если не медлить и отправить войска вслед за объявлением войны. Живое свидетельство союзной помощи удвоит силы каждого французского солдата.
Затеялась неизбежная и обстоятельная дискуссия, мы обсудили множество вопросов и, в 2 часа дня, разошлись на перерыв; заседание возобновилось в 3, слово взял первый морской лорд, Артур Вильсон. Сэр Артур вывесил другую карту и пространно изложил, каким, по мнению Адмиралтейства, курсом должна следовать вовлечённая в войну Британия. Адмирал не открыл нам планов Адмиралтейства. Он утаил их, но разъяснил основную идею: тесная блокада вражеских портов. В скором времени собрание убедилось в принципиальном несогласии армии и флота. Адмиралтейство считало, что Британия должна ограничиться морем: маленькая английская армия на Континенте без остатка растворится в огромных воюющих массах, но каждый британский солдат может отвлечь с фронта несколько вражеских, если останется у причала, в готовности к десантам и контрударам на германском побережье. Генералы яростно опровергали моряков, взгляды Адмиралтейства не нашли одобрения среди большинства собрания, флотские и армейские представители категорически разошлись во многих подробностях высадки войск. Серьёзная размолвка флота и армии в основных вопросах военного планирования и на фоне международного кризиса возымела скорый и непосредственный результат: я оказался в Адмиралтействе. После совещания, Хэлдейн приватно сообщил Асквиту, что не может отвечать за военное министерство, пока обновлённый совет Адмиралтейства не начнёт работать в совершенной гармонии с армией и не организует полноценный военно-морской штаб. Я не узнал об этом разговоре, но за ним и вскоре последовало решение, совершенно изменившее мою жизнь.
В октябре Асквит позвал меня в гости, в Шотландию. На следующий после приезда день мы возвращались домой с поля для игры в гольф. Совершенно неожиданно, премьер-министр спросил – не сочту ли я возможным перейти в Адмиралтейство? Мне уже предлагали этот пост – тот же Асквит, в начале своего первого премьерства. На этот раз я не затруднился с ответом. Я не мог думать ни о чём, кроме военной угрозы. Я был готов. Я ответил: ”Да!” К завтрашнему дню ожидался Хэлдейн и Асквит предложил подробно поговорить втроём. Но я знал - премьер уже принял решение. Два линейных корабля, два дальних силуэта в свете угасавшего вечера медленно шли из залива Ферт-оф-Форт. Казалось, они вышли мне навстречу.
Вечером, отходя ко сну, я заметил на столике в спальне большую Библию. Меня переполняли новости: новое положение, иные задачи. Мне было тревожно за Британию – миролюбивую, легкомысленную, неподготовленную, я думал о силе и мужестве моей страны, о нашем здравом смысле, о привычке к честной игре. Я размышлял о величии Германии, о пышной кроне империи, о глубоких корнях холодного, упрямого, неумолимого, расчётливого немецкого ума. Я вспоминал манёвры 1907 года в Бреслау, германские армейские корпуса - они шли мимо меня, ряды храбрецов, волна за волной; в памяти вставали окрестности Вюрцбурга, 1910 год - тысячи крепких лошадей тащат орудия и огромные гаубицы по склонам и дорогам. Я думал о немецкой просвещённости, дотошности, успехах в естественных науках, достижениях в философии. Германия изощрила силу в стремительных, успешных войнах и список их был памятен. Я наугад открыл Книгу - Второзаконие, девятая глава.
 
1.    Слушай, Израиль: ты теперь идешь за Иордан, чтобы пойти овладеть народами, которые больше и сильнее тебя, городами большими, с укреплениями до небес,
2.    Народом великим, многочисленным и великорослым, сынами Енаковыми, о которых ты знаешь и слышал: «кто устоит против сынов Енаковых?»
3.    Знай же ныне, что Господь, Бог твой, идет пред тобою, как огнь поядающий; Он будет истреблять их и низлагать их пред тобою, и ты изгонишь их, и погубишь их скоро, как говорил тебе Господь.
4.    Когда будет изгонять их Господь, Бог твой, от лица твоего, не говори в сердце твоем, что за праведность мою привел меня Господь овладеть сею доброю землею, и что за нечестие народов сих Господь изгоняет их от лица твоего;
5.    Не за праведность твою и не за правоту сердца твоего идешь ты наследовать землю их, но за нечестие и беззакония народов сих Господь, Бог твой, изгоняет их от лица твоего, и дабы исполнить слово, которым клялся Господь отцам твоим Аврааму, Исааку и Иакову;
 
“Оставь сомнения” – так понял я Слово.
 


Недвижимость в тайланде
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments