Crusoe (crusoe) wrote,
Crusoe
crusoe

Ночной дозор.

В 3 часа 43 минуты, в ночь с 22 на 23 марта сего года с улицы в окна нашего дома пошли усиленные средствами электронной аппаратуры звуки человеческого голоса.

Сюжет начавшихся речей совершенно соответствовал излияниям Васисуалия Лоханкина вослед уходящей Варваре. От рекшего ушла девица Лена, к сопернику Юре. Чувства, обуявшие покинутого Леной, (он остался безымянен) как раз и выражались с улицы в окна нашего дома средствами электронной аппаратуры.

Форма ламентаций отличалась от классического образца. Прежде всего, отсутствием поэтического ритма. Затем - лексикой. Жалобщик называл девицу: "поганью", "отбросом", особой непристойного поведения, "коровой", и, одновременно, "кривоногой шваброй". Затрудняюсь вообразить корову, имеющую вид кривоногой швабры.

Босх мог бы нарисовать такое. Но умер, не успев.

Интересно, что оратор никак не описывал персону Юры. Можно предположить, что тот - в понимании отвергнутого ухажёра - живописался походя, как кавалер коровы-швабры. Человек без вкуса, словом. Но чем тогда объяснить факт, что пассажи об отбросах, погани, корове и швабре перемежались горячими призывами к Лене вернуться на зов? От Юры? Непонятно.

В 3 часа 55 минут на балконы высыпало разъярённое население. Возмутителю спокойствия был выставлен категорический ультиматум, но тот не пошёл на предложенные термины; более того - стал ругаться запрещёнными словами и громко выть.

Около 4 часов 20 минут левое крыло ударной группировки - в составе которой действовал и я - совершило бросок через дефиле между гаражами и газоном, и, встретившись с правым крылом, замкнуло кольцо окружения.

Увы. Неприятель ускользнул, бросив снаряжение и технику. Нам достались примитивный звукоусилитель, и одна активная колонка. Чуждые мародёрству, мы растоптали всё это в пыль.

Естественно, никто не мог уйти просто так, в кровать, без дальнейшего обсуждения. Подумали о личности Лены - но никто не сумел никого припомнить; обсудили аспекты нравственные, военные; заговорили о крымской кампании. Подтянулись чада и домочадцы с тёплыми вещами; потом кто-то принёс вина и водки; появились бутерброды и яблоки. Над головой было звёздное небо; в головах - моральный закон; в желудках - приятная теплота; в душах - чувство товарищества.

Отменно посидев и подружившись семьями, разошлись наутро.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 21 comments