Crusoe (crusoe) wrote,
Crusoe
crusoe

Поднятая целина, ч 5.

2. Нормирование.

Нехватка продуктов – Непопулярность контроля – Мистер Рансимен меняет убеждения – Первые распоряжения о контроле над потреблением – Схема нормирования сэра Альфреда Батта – Лорд Девонпорт действует – Первые распоряжения министерства – Мой призыв к домохозяйкам – Король вводит рацион для двора – Тревожный германский опыт – Отставка лорда Девонпорта, назначение лорда Ронды – Контроль над алкоголем – Дальнейшие действия в отношении пивоварения – Потребность в госзакупках – Лёгкое пиво для рабочих – Прогресс в ограничении пивоварения – Нация трезвеет – Работа лорда Ронды – Местные комитеты по контролю над продовольствием – Учреждение Продовольственных комиссаров – Достижения в контроле над потреблением – Решение о нормировании личного потребления – Успех системы.

Чтобы обеспечить страну продовольствием нам нимало не хватало одного только роста внутреннего сельскохозяйственного производства. В лучший сельскохозяйственный год – а лучшим стал последний год войны – внутреннее аграрное производство покрыло лишь часть наших потребностей, остальное закупалось за границей и ввозилось по импорту. Но суда наши тонули, а союзники требовали всё большего, так что правительству стало важно провести строжайшую инвентаризацию запасов и предпринять жестокую меру – нормирование – чтобы никто не голодал, даже при изобилии для немногих.

Политика, предусматривающая контроль над потреблением продовольствия и нормирование, шла против духа нашей нации, и требовала осторожности и деликатности. Возможно, мистер Рансимен озвучил природные, инстинктивные воззрения большинства, когда заявил – в Общинах, на слушаниях по вопросу продовольственных цен 17 октября:

«… Есть одна вещь, недопустимая для Англии: мы не в блокаде, и, что бы то ни случилось; нам следует избегать блокадных настроений. Хлебные карточки, талоны на мясо, иные искусственные ограничения вредоносны, они пагубны для тех, кто сохранил хотя бы малейшую возможность купить хоть что-нибудь. … В том, что касается продовольствия, мы хотим избежать всякого нормирования для нашего народа».

Прекрасно сказано; но располагая весьма ограниченными запасами приходиться и делать хоть что-нибудь. Сам мистер Рансимен скоро поменял точку зрения, вынужденный к тому разгоравшейся подводной войной. 15 и 16 ноября 1916 года в Палате прошли очередные дебаты по вопросу запасов и цен на продовольствие. За два дня до того Военный комитет, приняв настойчиво продвигаемое мною предложение, согласился в принципе с необходимостью жёстких мер в продовольственном вопросе - производство, поставки, цены, – и с назначением Продовольственного инспектора, кто станет вести эту работу, обладая соответствующей властью.*
___
* Том II Глава XVI стр. 374-378.


Соответственно, по ходу прений, мистер Рансимен коротко изложил намерения правительства, сказав о назначении Продовольственного инспектора, о запрошенных дополнительных полномочиях и о применении этих полномочий: усиленная экономия, контроль над производством, над оптовыми поставками и торговлей продуктами питания. «И если теперь нам нужны продуктовые карточки – сказал он – мы, естественно, должны получить соответствующие полномочия, чтобы ввести их без долгих и витиеватых дискуссий. Как только нужда становится явной, нам нужна власть, чтобы действовать». Он сослался на работу министерства вооружений как на образец эффективного правительственного контроля над индустрией – средством этого контроля стало сотрудничество правительства с видными промышленниками, так что страхи и неприязнь некоторых к самому понятию «контроль» ничуть не оправдались.

17 ноября 1916 мы, опубликовав ряд предписаний, приступили к контролю над продовольственными ресурсами страны. Министерство торговли получило право отдавать распоряжения самого жёсткого характера в том, что касалось потребления продуктов питания.

За сопротивление распоряжениям министерства полагались наказания.

На следующий день, министерство торговли выпустило два распоряжения, зафиксировав максимальные отпускные цены на молоко и повысив процент добавок в пшеничной муке разных сортов. Затем, министерство запретило использовать пшеницу в пивоварении, поскольку из-за нехватки ячменя пивовары закупали на местах пшеницу. Но дальнейшее, уже систематическое использование полномочий правительства и, соответственно, министерства отложилось до назначения Продовольственного инспектора. Я говорил здесь, что это назначение состоялось после формирования нового Кабинета, в декабре 1916 года.

Как только лорд Девонпорт получил новую должность Продовольственного инспектора, он учредил комитет под руководством мистера (теперь сэра Альфреда) Батта, поручив ему изучить вопрос нормирования. Мы обязаны Батту: он мудро справился с делом, чреватым многими неприятностями. За три недели комитет подготовил детальный план нормирования пищевых продуктов в масштабах всей страны. Фактически, именно эту схему через некоторое время реализовал лорд Ронда. План исходил из предположения, что рано или поздно, но обязательное нормирование придётся ввести.

При текущем положении дел, правительство сочло за благо попридержать этот план до времени. Мы видели, насколько сильно предубеждение против обязательного нормирования, и решили идти к нему – так было и с обязательной воинской повинностью – постепенно, прибегнув к обязательному нормированию, когда все возможности добровольного самоограничения станут исчерпаны. Тем более, что лейбористские члены правительства настойчиво отговаривали нас, уверяя, что рабочие никогда не примут обязательную систему нормирования, а мы вполне ценили их экспертные знания в этом вопросе.

Но контроль над продуктами питания ни в коем случае не исчерпывается одним лишь тщательным нормированием рациона конечного потребителя. Четырнадцатого декабря 1916 года лорд Девонпорт объявил палате Лордов, что предпримет некоторые шаги, и, не ограничиваясь одними хлопотами о запасах, позаботится об их справедливом распределении; что следуя сказанному он станет анализировать статистические отчёты соотнося доступность того или иного продукта со справедливостью его распределения. Он исполнил это без промедления. Тем временем, в середине декабря, министерство торговли выпустило распоряжение, ограничившее приём пищи в клубах, отелях и прочих местах массового питания тремя переменами между 6 и 9-ю часами вечера и двумя блюдами в прочее время суток, и установило ценовой максимум на еду, сервированную для клиента-солдата во всех лицензированных заведениях Лондона.

11 января 1917 года Продовольственный инспектор выпустил шесть распоряжений – первую порцию в дальнейшей, длинной череде распоряжений двух следующих годов: мы выпускали их время от времени, по мере надобности. Чтобы показать смысл опубликованных в январе распоряжений, я изложу суть введённых тогда ограничений:

Пшеница: использование любым способом, кроме как на посев и для помола запрещено. Мельники обязаны добавлять в намолотую пшеничную муку пять – десять процентов добавок: это могут быть отруби, либо добавки ячменной, кукурузной, рисовой или овсяной муки. Кормить птицу любым зерном, или зернопродуктами, что идут в пищу или для приготовления пищи запрещено.

Конфеты, шоколад, выпечка. Дорогие конфеты запрещены. Производитель обязан ограничить выпуск конфет половиной производства 1915 года. Сахарная и шоколадная глазурь для выпечки и тортов запрещена. Использование зимнего молока в производстве шоколада запрещено.

В начале февраля лорд Девонпорт выпустил призыв к добровольному самоограничению потребления. Он заявил, что мы, до последнего, постараемся избежать обязательного нормирования, и что теперь он просит общество добровольно ограничить спрос на главные продукты питания, придерживаясь следующих норм: хлеб: 4 фунта (или, при выпечке хлеба, эквивалент – 3 фунта муки) на человека в неделю; мясо: 2,5 фунта; сахар: 0,75 фунта. Он указал, что при такой экономии продуктов хватит на всех и на богатый запас для наших солдат и моряков.

Германцы невольно подкрепили призыв Девонпорта, опубликовав в Америке заявление, о том, что у Великобритании остался лишь тридцатидневный запас продовольствия. Мы быстро направили опровержение нашему американскому послу, но решили не спорить с немцами в британской печати: нам было важно, чтобы люди экономно питались, и германцы поневоле поспособствовали этому нужному делу.

3 февраля 1917 года я выступил на публичном собрании в Карнарвоне с речью о военных задачах нации. Воспользовавшись случаем я, по ходу речи, добавил к обращению лорда Девонпорта собственный призыв к экономии. Я сказал:

«К кому моё следующее обращение? К домохозяйке. Я прошу, чтобы она прочла одну бумагу: сегодня Продовольственный инспектор объяснил нам, что каждый будет есть всю следующую неделю – (смех) – он составил всем нам нормированное меню. Не обращайте внимания на все настояния супруга и детей; просто покажите им этот документ и скажите: «Достаточно. Ты получил 2,5 фунта, и не получишь больше ни унции!» (смех). Инспектор призвал всех к добровольному сотрудничеству из самых верных соображений. Новая организация - это люди и труд, а нам теперь нужны без остатка каждый человек и весь народный труд. Но если мы вводим обязательное нормирование, мы должны выстроить и новую организацию. Иное дело, если – как мы хотим – нация сама справляется с делом. Так станет лучше для нации. Правительство хлопочет об очень многом, и мы искренне хотим, чтобы нация присоединилась к правительству. Мы хотим, чтобы каждый домохозяин стал членом правительства и управлял своей частичкой владений короля – тем, что у него под рукой. Пусть он правит от имени короля, проводит королевские законы. У нас восемь миллионов домохозяйств. Так пусть они станут – если захотят – восемью миллионами правительств и помогут нам выиграть войну. Я добавляю это обращение к призыву Продовольственного инспектора. Так мы справимся с подводной угрозой. Экономия продовольствия означает экономию тоннажа, а от тоннажа теперь зависит сама жизнь нации».

Страна приняла обращение о добровольном сотрудничестве в деле экономии продовольствия с отменным энтузиазмом. Через несколько дней лорд Девонпорт имел честь принять сэра Дерека Кеппела, кто пришёл по поручению короля, чтобы сообщить: королевский двор строго следует нормам, не испытывая ни малейших неудобств.

Но субмаринные атаки множились, пробивая всё новые прорехи в наших импортных возможностях; вскоре мы перешли некоторый предел и не могли уже довольствоваться одним добровольным самоограничением, так что в марте и апреле 1917 года появились новые распоряжения об оптовой и розничной торговле продовольствием. Теперь хлеб мог поступать на прилавок не раньше двенадцати часов после выпечки. Отелям, клубам и ресторанам вменили норму картофеля и один день без мяса в неделю. Производство с целью продажи воздушной выпечки, кексов, пышек, булочек стало запрещено. Продовольственный инспектор взял управление над основными мельницами страны, под контроль попали рис, горох, фасоль и бобы. Особое распоряжение запретило запасать продукты впрок и установило жестокие наказания для любого, кто станет замечен в дальнейшем сверхнормативном потреблении.

Одновременные действия Германии отлично показывают чрезвычайную важность твёрдых правительственных действий в деле контроля над продуктами питания. Осенью 1916 года правительство Германии оперировало с преувеличенными цифрами урожая, и осталось при этой ошибке до февраля 1917 года; затем выяснилось, что гражданское население, на деле, потребляет больше, нежели допускают фактические запасы продовольствия. Правительство ударилось в панику и жестоко урезало продовольственное снабжение городов; в результате, настроения горожан обернулись против власти, и прежний военный пыл сменился криками о мире любой ценой. Коллапс удалось предотвратить ранней весной 1917 года, опустошив резервы, отложенные для армии. В дальнейшем, в 1918, германцы вполне поняли, насколько рискованно держать армию впроголодь. Мы поступили по-иному: гражданское население питалось по экономно отмеренным, хотя и достаточным нормам, но армия, даже в худшие дни продовольственного кризиса, оставалась при неурезанных рационах. Мы не отняли у военного человека ни унции, ни разу не поступились качеством армейского питания – ничем: ни белками, ни калориями, ни витаминами. Но мы бы не сумели удержаться при таком образе действий, если бы не наши кампании по увеличению внутреннего сельскохозяйственного производства и по жёсткому нормированию продуктов для населения.

К маю 1917 года мы установили всеобъемлющую систему контроля над продовольственным снабжением. Уровни оптовой торговли и потребления стали зафиксированы, но соблюдение установленных лимитов базировалось, в основном, на добровольном сотрудничестве. В конце месяца, лорд Девонпорт понял, что не может остаться на посту Продовольственного инспектора из-за серьёзно пошатнувшегося здоровья и подал в отставку, повинуясь безапелляционным требованием врачей. Я принял его отставку с великим огорчением. Новым Продовольственным инспектором стал лорд Ронда.

Работа лорда Девонпорта на должности Продовольственного инспектора связана с ещё одним мероприятием военного времени – дальнейшим ограничением оборота алкоголя. Он изложил вопрос в меморандуме Военному кабинету от 12 января 1917 года, настаивая на 50% сокращении пивоварения, чтобы сэкономить английский ячмень для нужд питания и высвободить тоннаж, уходящий под импортное сырьё для пивного производства. Мы рассмотрели этот меморандум вместе с ещё одним, от Главного контрольного (оборот алкоголя) управления: там говорилось о значительном успехе мероприятий, предпринятых для ограничения и контроля над продажей алкогольной продукции, и предлагались дальнейшие меры, в том числе госзакупки.

Военный кабинет обсудил поданные предложения, но решил отсрочить вопрос государственных закупок, занявшись, в первую очередь, самыми неотложными мероприятиями. 23 января, Кабинет решил в качестве немедленной меры ограничить пивоварение уровнем в 60% от выпуска 1915 года; на столько же сокращался таможенный отпуск вин и водок. После того, как пивовары будут снабжены должным – для выхода на новый, урезанный выпуск пива – количеством зерна, Продовольственный инспектор мог, получив для того соответствующее полномочие, прекратить отпуск зерна на солод. Решение опубликовали 24 января.

Что касается дальнейшего развития ограничений на оборот алкогольной продукции, необходимо упомянуть заседание 16 февраля: тогда мы решили снизить уровень выпуска пива на 30% от объёма, разрешённого Актом об ограничении пивоварения. В результате, довоенный уровень производства пива – около тридцати пяти миллионов стандартных баррелей в год – стал бы понижен до десяти миллионов баррелей. 21 февраля министр внутренних дел получил задание собрать комитет с представительством пивоваров, чтобы исследовать последствия новых ограничений и доложить Кабинету.

Отчёт комитета попал в Кабинет 22 марта: он говорил в пользу государственных закупок алкоголя, хотя и указывал на трудности ценообразования (ограничения алкогольного оборота создали в этом некоторые сложности); к тому же, лицензированные поставщики – кроме Ирландии - не одобряли госзакупок. 31 мая, после обширных, частных консультаций с ведущими торговцами, мы решили, что правительство ограничится контролем над алкогольной торговлей с прицелом на возможную политику госзакупок после войны. Мы создали комитеты по Англии, Уэльсу, Шотландии и Ирландии, поручив им изучить местное положение дел и доложить, какие меры контроля должны быть приняты правительством.

Но алкоголь – гражданин несговорчивый, со многими друзьями повсюду; скоро он стал нас беспокоить. С приходом тёплого лета, в центрах военного производства и среди сельскохозяйственных рабочих пошло широкое недовольство из-за нехватки пива при высоких на него ценах. И вместо того, чтобы немедленно ввести прямой государственный контроль, мы решили пойти на выпуск лёгкого пива. 21 июня 1917 года правительство подняло квоту для пивоваров на 33 1/3 процента на три следующих месяца при условиях, что алкогольный градус напитка будет понижен, а цены, соответственно, изменены.

В дальнейшем, мы сохранили указанное увеличение квоты пивоварения, и передали контроль над крепостью этого продукта и над его долей в общем выпуске пива Продовольственному инспектору – он должен был следить за отпуском лёгкого пива в центры военного производства и в сельскохозяйственные районы в пору уборки урожая. Наконец, в марте 1918 года, правительство решило, что плотность любого пива британского производства не должна превышать порога в 1030.

Результат удачной модификации нашей пивной программы выражается в нижеприведенных цифрах. Производство пива указано в стандартных баррелях:

В 1913-14 36 000 000
В 1915-16 30 000 000
В 1916-17 26 000 000
С 1917 до конца войны 12 500 000 стандартных баррелей в год.

Безопасное, хотя и безвкусное лёгкое пиво стало в те времена предметом повсеместного ворчания, но, безо всяких сомнений, излечило миллионы рабочих Британии от довоенного, чрезмерного пристрастия к крепким напиткам. Старая привычка наливаться крепким элем, что вела многих – не всегда к пьянству, но всегда к опьянению – исчезла навсегда. Исчезло устойчивое довоенное обыкновение многих и многих кормильцев семей напиваться допьяна субботними вечерами. Помимо прочего, наша военная работа по контролю над продовольствием оставила стране и такое доброе наследие.

Система, приведённая в действие лордом Девонпортом, получила дальнейшее продолжение и развитие под новым Продовольственным инспектором: лордом Ронда. Сразу после назначения новый Инспектор учредил Департамент цен, для сбора и анализа информации о ценах на продукты питания с прицелом на установление по стране ценовых максимумов. 29 июня 1917 года королевский указ, отданный на основании Закона о защите королевства, наделил Продовольственного инспектора властью безоговорочно реквизировать продовольствие по твёрдой цене. Очень строгая, но необходимая мера: в июне 1917 года, по данным министерства торговли, розничные продовольственные цены выросли на сто два процента от уровня июля 1914 года, в то время как индекс прожиточного минимума – он включает стоимость продуктов питания – вырос лишь на семьдесят – семьдесят пять процентов.

Военный кабинет обсудил этот вопрос 19 июля 1917 года. Постоянный рост цен на продовольствие немало осложнил обстоятельства индустрии и сказался на производстве военных материалов. Стоимость жизни росла; рабочие бастовали ради повышения зарплат. Мы вполне понимали, что никакие энергичные военные меры невозможны без сотрудничества с рабочим классом, и приняли во внимание опыт союзника: во Франции хлеб отпускался по цене восемь пенни за четырёхфунтовую буханку, считая на нашу валюту. Поскольку правительство успело взять полный контроль над мукой и пшеницей, мы решили зафиксировать хлебные цены на уровне девяти пенсов за четырёхфунтовую буханку. Казначейство теряло на этом 33 миллиона фунтов; французы тратили на хлебную субсидию 37 миллионов. Затем мы уполномочили Продовольственного инспектора установить твёрдые цены на мясо, учитывая разницу местных условий.

26 июля лорд Ронда объявил о наших решениях Лордам. Он пояснил, что устанавливает твёрдые цены на ряд продуктов первой необходимости, чтобы полностью контролировать их запас и распределение по всей цепочке, от производителя до розничного продавца. Он обещал предпринять все мыслимые усилия для пресечения спекуляции и для устранения лишних посредников. Организационная политика министерства продовольствия, предложенная лордом Ронда, предполагала максимально возможную децентрализацию с передачей многих и важных функций местным властям. По стране учреждались Комитеты продовольственного контроля из представителей местных властей с задачами: проводить в жизнь распоряжения Продовольственного инспектора; вести регистры торговцев продовольствием; рекомендовать, по местным условиям, то или иное отклонение от розничных продуктовых цен; поддерживать и развивать движение за экономию; дать ход новой схеме распределения сахара по карточкам. Ронда объяснил Лордам, зачем вводятся твёрдые цены на хлеб и почему дело это требует государственной субсидии.

В первую неделю августа, лорд Ронда разослал местным властям циркуляр, оповестив о новой организации контроля над продовольственным снабжением. Дело покоилось на трёх главных принципах: бережливость; равное продовольствование богатого и бедного; понижение цен. Ронда предложил устроить общественные кухни в целях экономии продуктов и топлива; оповестил о нововведении - сахарные карточки – и объявил местным властям о намерении установить общую шкалу твёрдых цен на все важные продукты питания, начав с мяса - твёрдые оптовые и розничные цены на этот продукт планировалось установить распоряжением в конце августа. Десятого августа состоялось назначение шести Продовольственных комиссаров: четверых в Англию и Уэльс, двух в Шотландию. В том же месяце вышло распоряжение об учреждении по стране Комитетов продовольственного контроля.

Так мы получили административную машину, что работала до конца войны, обеспечивая справедливое распределение и экономное использование наших ограниченных запасов продовольствия. Читатель должен понять, что это стало новым, с листа, неиспробованным прежде делом; что мы решали задачу, не имея прецедента; что для этого предприятия нам стали нужны исполнители в каждом городе, в каждом сельском районе, а люди и без того изнемогали под нагрузкой иной работы; что мы страдали от нехватки персонала – война за морем отобрала у страны цвет нации, а лучшие головы из тех, что остались дома, делали военное снаряжение или исполняли иную государственную службу; читатель не преминет вспомнить, что комитетские работники обязаны были ограничивать других людей в пище: в главном, жизненно важном предмете потребления – в том, ради чего тратят последний грош, обеспечивая пропитание себе, чадам и домочадцам; теперь, осмыслив эти факты, узнаем, с каким замечательным духом стала принята эта задача и с какой отменной эффективностью исполнена – сумеем ли найти похвалу, что будет чрезмерной? Англия, единственная среди всех воевавших стран, запустила очень жестокий, но очень честный и весьма действенный механизм продовольственного производства и снабжения; мы подошли к делу с жестоким беспристрастием и заслужили суровое одобрение всего общества, всех классов, каждого сословия.

Пространное изложение дальнейших контрольных мер над распределением продовольствия едва ли необходимо. В сентябре вышли распоряжения о твёрдом максимуме оптовых и розничных цен на мясо, масло, муку и картофель; также на молоко; также на оптовые цены продуктов сыроварения. В ноябре стала опубликована новая раскладка добровольного нормирования: в рацион вошли мясо, хлеб, иные крупяные изделия; масло, маргарин, лярд, жиры и масла. Лорд Ронда доложил в отчёте, что прежний и быстрый рост цен на продукты питания остановлен. В некоторых случаях цены удалось даже и снизить. За несколько прошедших месяцев цены на мясо упали на пятнадцать-двадцать процентов.

В декабре 1917 года в Лондоне и некоторых провинциальных центрах стали расти хвосты у продуктовых магазинов и Продовольственный инспектор позаботился о справедливом отпуске товара в специальном распоряжении, призванном устранить очереди. Распоряжение уполномочило Продовольственные комитеты на ряд запретов: торговец, не имевший лицензии или не прописанный в комитетском реестре, мог потерять право на торговлю тем или иным продуктом из специального списка; Комитет получил власть принудить лавочника к обслуживанию одних только записавшихся у него покупателей, и продавать им не более лимита, установленного Комитетом. В скором времени Инспектор дополнил полномочия Комитетов: теперь они могли ограничивать списки покупателей того или иного магазина определённым числом клиентов, чтобы предоставить людям удобное, без очередей обслуживание; затем, Комитет получил право передавать торговые запасы от одного продавца другому и предписывать торговому заведению время и метод торговли.

С 1 января 1918 года условия еженедельного постного дня ужесточились, и мы распространили то же правило на торговлю: один день в неделю без продажи мяса: как свежего, так и готовых мясных изделий. До декабря 1917 года профсоюзы выступали против обязательного нормирования; но затем переменили мнение и заявили, что лучше прибегнуть к такой мере, чем терпеть продуктовые очереди. В январе, парламентский секретарь министерства продовольствия мистер Клайн объявил о скором вводе в действие расширенной программы нормирования. Давно готовая программа дождалась своего часа – около года назад её разработали сэр Альфред Батт и особый комитет по нормированию, назначенный прежним Продовольственным инспектором, лордом Девонпортом. Двадцать пятого февраля 1918 года в Лондоне и Центральных графствах начала действовать система обязательного нормирования некоторых продуктов: мяса, масла и маргарина; в апреле система распространилась на всю страну. В июле стали введены продовольственные книжки. К этому времени, в списке продуктов, подлежащих обязательному нормированию, стояли сахар, масло, маргарин, мясо во всех видах и лярд. Ограничения коснулись и чая; вскоре список пополнился джемом и мармеладом.

Обязательное нормирование сказалось на всей народной жизни и став отчасти малоприятным делом, обеспечило людей регулярным, полноценным питанием, позволив нам, должностным лицам, вести достаточно точные расчёты и оптимизировать распределение продовольственных запасов, уделяя каждому поровну. Когда запас мяса несколько вырос, норма была увеличена. Когда запас оскудел, мы срезали продуктовое наполнение купонов. Сравнение довоенных и послевоенных данных показывает видимое послевоенное улучшение народного здоровья, и говорит о том, что вынужденная умеренность в еде принесла более выгоды, чем вреда здоровью. Нам, разумеется, пришлось пожить в нужде, но мы никогда не опустились до действительной нищеты и не испытали настоящего голода. И это заслуга нашего народа – лояльности, с какой он принял новые, непривычные, малоприятные ограничения. Без общей и доброй воли мы не добились бы никакого результата при всех правительственных распоряжениях. И добрая воля Англии не оставила нас. Несколько – совсем немного - наказаний для нарушителей никак не помешали, но помогли, продемонстрировав, что Продовольственный инспектор действует невзирая на лица и что законы одинаковы и для богатых и для бедных.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments