Crusoe (crusoe) wrote,
Crusoe
crusoe

Он ещё и поёт...


Юрий Николаевич Голицын: крок-кодил или "Баллада из долговой тюрьмы". 

Энциклопедический словарь / Брокгауз Ф.А. Ефрон И.А.

Голицын (князь Юрий Николаевич) - известный дирижер (1823 - 1872). Его отец был прекрасный виртуоз на виолончели и другом Бетховена, который и посвятил ему некоторые из своих квартетов. Голицын пристрастился к музыке с самого раннего возраста и в особенности увлекался музыкой вокальной. В 1842 году стал известен в Москве своим хором, состоявшим из 70 крепостных людей его тамбовского имения. Этим хором Голицын дирижировал сам и довел исполнение до замечательной степени совершенства. После освобождения крестьян Голицын составлял хоры из любителей и давал с большим успехом концерты в Москве, Петербурге, Париже, Лондоне и других городах. В 1868 году концертировал с таким же успехом в Америке, исполняя со своим хором русские народные песни. Им написаны интересные "Записки", частью напечатанные в "Отечественных Записках", и до шестидесяти музыкальных пьес, в числе которых выделяются две оркестровые фантазии. М. П.

Всеподданейшие доклады III отделения.

1860 год.
...
О РУССКИХ ВЫХОДЦАХ

В 1860 году число русских, оставивших Отечество и явно присоединившихся к оппозиции против законного правительства, увеличилось несколькими лицами. Лица эти суть следующие:
...
2) Князь Юрий Голицын, бежавший из России вследствие навлеченного им на себя справедливого взыскания за непозволительную переписку с Герценом. По ограниченности его умственных способностей, Голицын, прибыв в Лондон, не мог подвизаться на литературном поприще, и, нуждаясь в средствах к жизни, он извлекает таковые из музыкального его таланта, давая концерты в Лондоне и в разных городах внутри Англии. Концерты его возбуждали вначале особенное любопытство англичан, а самое предприятие это, как необыкновенное со стороны русского аристократа, заслужило похвалу Герцена в «Колоколе». Герцену посвящено было одно из петых на концертах сочинений Голицына. По отзыву находящегося при посольстве нашем в Лондоне священника Попова, к которому обращался Голицын, сей последний едва ли решился на бегство из Отечества по причине политических его убеждений, но скорее по расстроенным его денежным обстоятельствам.

1861 год.
...
РУССКИЕ ВЫХОДЦЫ

О русских выходцах за границею получены были в 1861 году следующие сведения.
....
Юрий Голицын, который в начале его пребывания в Англии прославился там своими концертами, впал потом в долги и в минувшем году дважды посажен был в долговую тюрьму. Герцен ему не оказывал никакого пособия, не будучи вообще склонен к благотворительности и не имея лишних денег, ибо доход от «Колокола», как говорят, покрывает только расходы издания. В августе месяце Голицын, по освобождении из тюрьмы, объяснял священнику Российского посольства в Лондоне Попову о несчастном своем положении и о желании его возвратиться в Россию на каких бы то ни было условиях. Вслед за тем он обратился по сему предмету к Вашему Величеству с прошением, на которое и последовало Высочайшее разрешение на его возврат. До сего времени он еще остается за границею.

Герцен. "Былое и думы".

...
В 1860 получаю я из одного отеля на Гай-Маркете  русское  письмо,  в котором какие-то люди извещали меня, что они, русские, находятся в услужении князя Юрия Николаевича Голицына, тайно оставившего Россию; "Сам князь поехал на Константинополь, а нас отправил по" другой дороге. Князь велел  дождаться его и дал нам денег на несколько дней. Прошло больше двух недель -  о  князе ни слуха, деньги вышли, хозяин гостиницы сердится. Мы не знаем, что  делать, по-английски никто не говорит". Находясь в таком беспомощном состоянии,  они
просили, чтоб я их выручил.

Я поехал к ним и уладил дело.  Хозяин  отеля  знал  меня  и  согласился подождать еще неделю.

Дней через пять после моей поездки подъехала к крыльцу богатая коляска, запряженная парой серых лошадей  в  яблоках. ...через  минуту  огромный мужчина, толстый, с красивым лицом  ассирийского  бога-вола  -  обнял  меня, благодаря за мое посещение к его людям.

Это   был   князь   Юрий   Николаевич   Голицын.    Такого    крупного, характеристического обломка всея России, такого specimena нашей родины  я давно не видал.
...
- Дорого у вас здесь в Англии б-берут на таможне, - сказал  он,  слегка заикаясь, окончив курс своей всеобщей истории.
- За товары, может, - заметил я, - а к путешественникам custom-house очень снисходителен.
- Не скажу - я заплатил шиллингов пятнадцать за крок-кодила.
- Да это что такое?
- Как что - да просто крок-кодил. Я сделал большие глаза и спросил его:
- Да вы, князь, что же это: возите с собой крокодила вместо паспорта  - стращать жандармов на границах?
- Такой случай. Я в Александрии гулял; а тут какой-то арабчонок продает крокодила - понравился, я и купил.
- Ну, а арабчонка купили?
- Ха, ха - нет.
Через неделю князь был уже инсталирован, в Porchester  terrace,  то есть в очень дорогой части города, в большом доме.
...
Денег у него, разумеется, не было, то есть были несколько тысяч франков на афишу и заглавный лист лондонской жизни; их он тотчас истратил, но пыль в глаза бросил и успел на несколько месяцев обеспечиться, благодаря английской тупоумной доверчивости, от которой иностранцы всего континента не могут еще поднесь отучить их.

Но князь шел на всех парах... Начались  концерты.  Лондон  был  удивлен княжеским титулом на афише, и во второй концерт зала была  полна  (St.Jamess Hall, Piccadilly). Концерт был великолепный. Как  Голицын  успел  так подготовить хор и оркестр, это его тайна - но концерт был совершенно из ряду вон. Русские песни и молитвы,  "Камаринская"  и  обедня,  отрывки  из  оперы Глинки и из евангелья ("Отче наш") - все шло прекрасно.

Дамы не могли налюбоваться колоссальными мясами красивого  ассирийского бога, величественно и грациозно поднимавшего и опускавшего свой  скипетр  из слоновой кости. Старушки вспоминали атлетические формы  императора  Николая, победившего лондонских дам всего больше своими обтянутыми лосинными, белыми, как русский снег - кавалергардскими collants.

Голицын нашел средство и из этого успеха сделать себе убыток.  Упоенный рукоплесканиями, он послал в конце первой части концерта за корзиной букетов (не забывайте лондонские цены) и перед началом второй части явился на сцену; два ливрейных лакея несли корзину, князь, благодаря певиц и хористок, каждой поднес по букету. Публика приняла и эту галантерейность аристократа-капельмейстера громом рукоплесканий. Вырос, расцвел мой князь и, как только окончился концерт, пригласил всех музыкантов на ужин.

Тут, сверх лондонских цен,  надобно  знать  и  лондонские  обычаи  -  в одиннадцать часов вечера, не предупредивши с утра, нигде нельзя  найти  ужин человек на пятьдесят.

Ассирийский вождь храбро пошел пешком по Rigent street  с  музыкальным войском своим, стучась в двери  разных  ресторанов,  и  достучался  наконец: смекнувший дело хозяин выехал на холодных мясах и на горячих винах.

Затем  начались  концерты  его  с   всевозможными   штуками,   даже   с политическими тенденциями.
...
При всем этом шуме денег не  было  -  платить  было  нечем.  Поставщики начали роптать, и дома начиналось исподволь спартаковское восстание рабов.
...
Последние  деньги князя пошли на усмирение спартаковского восстания - и он все-таки,  наконец, попал, как и следовало ожидать, в тюрьму за долги. Другого посадили бы  -  и дело в шляпе, - с Голицыным и это не могло сойти просто с рук.

Полисмен привозил его ежедневно в Cremorne gardens,  часу  в  восьмом; там он дирижировал, для удовольствия лореток всего  Лондона,  концерт,  и  с последним взмахом скипетра из слоновой кости незаметный полицейский вырастал из-под земли и не покидал князя до каба, который вез узника в черном фраке и белых перчатках в тюрьму. Прощаясь со мной в саду,  у  него  были  слезы  на глазах. Бедный князь, другой смеялся бы над этим, но он брал к сердцу свое в неволю заключенье, Родные как-то выкупили его. Потом правительство позволило ему возвратиться в Россию - и отправили его сначала на  житье  в  Ярославль, где он мог дирижировать духовные концерты  вместе  с  Фелинским,  варшавским архиереем. Правительство для него было добрее его отца  -  тертый  калач  не меньше сына, он ему советовал идти в монастырь... Хорошо знал сына отец -  а ведь сам был до того музыкант, что Бетховен посвятил ему одну из симфоний.
...

Я опустил потрясающую, но слишком объёмную для журнала сцену посредничества Герцена между голодными слугами Голицына и хозяином. Впрочем, читайте "Былое и думы". И не пожалеете.



Mozilla Firefox. Новая версия - Скачать бесплатно Mozilla Firefox.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 2 comments