Crusoe (crusoe) wrote,
Crusoe
crusoe

Водовоз и водонос. Часть 3.


По-сути, Башуцкий затеял два новых направления: во-первых, роскошное – глянцевое в сегодняшних терминах - издание; во-вторых – издание бытоописательное, «натуральное», физиологическое.

А вышла необычная для нашего журнального дела вещь – глянцевый альманах обличительного направления. Помесь ежа с павлином. Редкая вещь.

Российское физиологическое или натуральное направление немедленно после рождения заголосило благим матом о милости к падшим; Башуцкий в роскошном иллюстрированном («глянцевом») альманахе явил столице образец русского литературного обличительства. Слог несколько … цветист, но все особенности привычного национального самобичевания налицо:

- кромешный ад, где корчатся праведники;

- рай, где пируют грешники;

- праведники сконструированы лубочными трудовыми богоносцами: чистейшими, без изъяна; ад – чёрен беспроглядно.

- рай и грешники изображены весьма реалистично; автор, видимо, отлично знает предмет.

 - и горсточка фактов.

 

«Водовоз» не остался без последствий.

 

В числе начавших появляться у нас с сороковых годов иллюстрированных или, как их тогда называли, роскошных изданий, одно из первых мест, и едва ли даже не самое первое, занял сборник под заглавием «Наши», начатый, в подражанис«Lеs Francais peints par eux memes», служившим в то время помощником статс-секретаря в Государственной Совете Башуцким — человеком с очень приятным литературным и артистическим талантом. Сочинитель нескольких романов, издатель двух или трех журналов и проч., он, по стечению разных неблагоприятных случайностей, всегда подвергался во всех своих литературно-меркантильных предприятиях каким-то особенным несчастьям и наиболее потерпел их при издании замечательной своей книги «Панорама С.-Петербурга», от крушения корабля, везшего в Россию изготовленные дня нее в Лондоне доски и оттиски гравюр.

Такое же особенное несчастье остановило почти в самом начале и упомянутое издание его «Наши». В первых выпусках помещена была статьи «Водовоз», в которой верными и живыми, но именно оттого и очень резкими красками описывалась труженическая, каторжная и сопряженная со всевозможными лишениями и бедствиями жизнь этого класса людей. Эта статья, несмотря на пропуск ее цензурой, возбудила против себя большое неудовольствие государя. Граф Бенкендорф, призвав Башуцкого, объявил ему, что государь, хотя любит и уважает его талант, но велел сделать ему строгое замечание за упомянутую статью, изображающую такими мрачными красками бедственное положение нижних слоев народа, в такую эпоху, когда умы и без того расположены к волнению.

Спустя несколько дней появилась в «Северной Пчеле» статья «Водонос», которую велено было сочинить Булгарину в виде антидота «Водовозу» и в которой он, стараясь парализовать впечатление, произведенное сею последней, представил жизнь и занятия своего героя в самых розовых и идиллических красках.

Барон Модест Корф, Записки: в 2т. // - М., Захаров, 2003. Т.1., С 186.

 

22 января 1842 года

 Новая тревога в цензуре. Башуцкий издает тетрадями книгу "Наши", где помещаются разные отдельные статьи. Одна из них, "Водовоз", наделала много шуму. Действительно, демократическое направление ее не подлежит сомнению. В ней, между прочим, сказано, что народ наш терпит притеснения и добродетель его состоит в том, что он не шевелится. Государь очень недоволен. К общему удивлению, дело, однако, обошлось тихо. Цензору даже не сделали официального выговора, а автора призывал к себе Бенкендорф и сделал ему лишь умеренное увещание. Цензуровал статью Корсаков: литераторы часто употребляют его как свое орудие, особенно Греч и Булгарин. Ему многое сходит с рук, от чего не поздоровилось бы другим. Хорошо иметь начальником брата! Вон Очкину за "Сказку" Кукольника на днях сделали строжайший выговор. Аристократы сильно взволнованы этими литературными дрязгами. Недавно один князь, член Государственного совета, с великим гневом говорил мне о демократическом направлении нашей литературы. Значит, они начинают читать русские книги: беда же книгам и цензуре!

Александр Васильевич Никитенко, Записки и дневник в 3т. // - М., Захаров, 2005. Т.1., С 186.

 

Результатом шума было требование Башуцкого к гр. Бенкендорфу, который по особому повелению сделал автору выговор "за восстановление низших классов против высших, аристократий". Говорят, будто бы Башуцкий отвечал, что он не имел в виду аристократии по той простой причине, что ее у нас нет, а есть только чиновники.

(Половцов).

 

Последнее замечание изумительно верно.

Итак, Булгарину поручили ответить на «Водовоза» статьёй-«антидотом» (Корф). Статья эта, «Водонос» вышла в «Северной пчеле» - №11 четверток 15 января 1842 года.

 

Благонамеренные могут почитать «Водоноса» здесь.

 

Прежде чем перейти к произведению Фаддея Венедиктовича, приведу несколько соображений о причинах странного способа наказания автора за «демократический» очерк. Действительно, государственный заказ на литературную полемику – странность по тем временам. Думаю, здесь сказались одновременно несколько факторов.

- Башуцкий был сыном заслуженного человека.

- 1841-42 год всё-же не 1848 и далее.

- «Водовоз» скорее профанирует, опошляет «демократическое направление». Усердие не по разуму обратило обличительство в анекдот – а Николай I и Бенкендорф были тонкими ценителями словесности..

- Очерк (точка зрения Никитенко) был допущен к печати цензором Корсаковым – Петром Александровичем, братом Михаила Александровича Дондукова-Корсакова («В Академии наук // Заседает князь Дундук. // Говорят, не подобает // Дундуку такая честь; // Отчего ж он заседает? // Оттого что жопа есть»). Пушкин намекает на гомосексуальную связь Дондукова-Корсакова с Уваровым, но нам важнее, что с 1838 года «дурак и бардаш» (определение Пушкина) был назначен присутствующим в главном управлении цензуры; возможно, он прикрыл брата-цензора от неизбежного – в случае суровых к Башуцкому мер – наказания.

 

Итак, планеты сошлись для Башуцкого благоприятно, и он отделался укором Бенкендорфа и статьёй Булгарина.

 

Булгарин - крепкий профессионал. Ответ на «Водовоза» не занимает много места – одна полная (в высоту страницы) колонка и три полуколонки. В «Водоносе» - насмешки над авторами-очернителями и изумительный ход, рушащий всё здание Башуцкого. Ход встроен в лубочную (как и у Башуцкого, но в противоположных, светлых тонах) картинку жизни водоноса Ивана. Вкратце, приём полемики Булгарина формулируется так – это посильно, выгодно и не навсегда.

Действительно. Водовоз Башуцкого как будто навечно помещён в столичную каторгу и выходит из ремесла лишь на погост, но если посмотреть на дело иначе – а сколько водовоз заработает в 3 года? Достаточно ли будет, чтобы уйти от тяжкого труда в столице и вернуться в деревню с некоторым капиталом?

Башуцкий говорит о 7 – 20 рублях в месяц выручки водовоза с квартиры; о тратах 1-2 рублей в месяц на квартиру и 19-22 рублей на питание. Положим, что в среднем доход с квартиры – 14 рублей, траты – 21 рубль. Это всё, что можно выудить у Башуцкого.

Что пишет Булгарин: 15 рублей с квартирного хозяина; выручка 2160 рублей за три года; 440 рублей (за то же время) – расходы на пищу и квартиру; 700 рублей отосланы в деревню деньгами и подарками; теперь Иван уезжает жить к себе, в деревню, к милой Груне.

Проведём некоторые расчёты. Иван, по-Булгарину, обслуживает 4 квартиры по 15 рублей в месяц с каждой (2160 : (3года *12 месяцев *15 рублей) = 4 квартиры). Это не кажется чрезмерной нагрузкой. Далее, он тратит на жильё и пищу по 12 рублей в месяц (440 : (3 года * 12 месяцев)). Это вдвое меньше, чем то полагает Башуцкий. Вообразим, однако, что 700 рублей в деревню не отосланы, а отосланы лишь 400 – тогда расходы Булгаринского водоноса и водовоза Башуцкого совпадут и Иван отбудет в деревню с 1 500 рублей или около того – изрядные деньги для 1842 года!

Что-ж, ад кромешный Башуцкого обрушен одним метким ударом. Помимо этого, Булгарин отмечает привычку мужика к тяжёлым работам, приведя примерами марсельских носильщиков, питерских дрягилей, ломовых извозчиков, силача Раппо и римских легионеров. Но всё это уже пляски на прахе поверженного оппонента.

 

Белинский в сторону Башуцкого хмыкнул, хотя похвалил издание и одобрил новое направление.

 

НАШИ, СПИСАННЫЕ С НАТУРЫ РУССКИМИ. Издание Я. А. Исакова.

Санкт-Петербург. 1841. В 4-ю д. л. Выпуски 1, 2, 3, 4 и 5 (40 стр.). (Цена за 5 выпусков 7 р. асе, за перес. за 2 фунта).

 

 На обертке "Наших" недаром сказано: "Первое роскошное русское издание": в самом деле, доселе едва ли кто мог даже мечтать о возможности на Руси подобного издания. Предприимчивый А. П. Башуцкий которому принадлежит и первоначальная мысль "Наших" и под редакциею которого теперь идет это издание, - показал на деле, что по части изящно-роскошных изданий мы можем собственными силами и средствами не уступать иногда и самой Европе. В самом деле, "Наши" - сколько изящное, столько же и роскошное издание.

Да, "Наши", как свидетельство наших успехов в деле вкуса и искусства, должны радовать всякое русское сердце. И за это честь и слава г. Башуцкому; без его предприимчивости, старательного усердия, практической способности вести всякое дело и сводить для него всевозможных делателей, без его уверенности в возможности на Руси такого издания - мы не увидели бы "Наших" и не могли бы любоваться их изящными политипажами, их роскошным изданием...

Доселе мы говорили только об издании, - и потому могли только хвалить и восхищаться; не так, не таким тоном, должны бы мы говорить о тексте издания. Полезность и достоинство дела в одном отношении не должны заставлять умалчивать о его недостатках в других отношениях.

"Наши", вместо того чтоб быть зеркалом современной русской действительности, с первого же раза начали отражать в себе миражи. …кто у нас может списывать? Ведь для типических изображений нужен художественный талант!.. А много ли у нас этих талантов, или, другими словами, многие ли из этих талантов примутся за подобное дело?

Что же касается до самого г. Башуцкого, - он хороший литератор, но едва ли типист, живописец с натуры. Лучшим доказательством этого может служить его "Водовоз". Сущность типа состоит в том, чтоб, изображая, например, хоть водовоза, изображать не какого-нибудь одного водовоза, а всех в одном. Может быть, в Петербурге и найдется один такой водовоз-горемыка, какого описал автор; но в каком же звании не бывает горемык? - А между тем никто не скажет, что каждое сословие состоит из одних горемык. Автор описывает водовозов хилыми, хворыми, бледными, больными, искалеченными. Мы, тоже имевшие и имеющие с ними дело, подобно всем петербургским жителям, привыкли видеть в водовозе мужика рослого, плечистого, крепкого, для которого лошадиная тяжесть - нипочем. Как русский человек, он всегда свеж, бодр, весел, смышлен, догадлив и плутоват: смело оставляйте его в кухне вашей одного - никогда и ничего не украдет; но при расчете легко может забыть о данном ему вами заранее двугривенном или полтиннике - смотря по важности следующей ему суммы, и на чаек всегда сумеет выпросить, почесывая затылок... Не бойтесь за него, видя, что он всегда на воздухе, на холоду, на сырости: оттого-то именно он в 80 лет и будет здоровее, чем вы в восьмнадцать... Не приходите в ужас, видя, что он живет в такой конуре, где у вас закружится голова и жестоко оскорбится обоняние: это его вкус, его привычки; дайте ему пожить в ваших великолепных комнатах только три дня – он сделает из них свой подвал... Водовоз много и тяжело трудится: да кто ж мало и легко трудится? Уж, конечно, не я, бедный рецензент, который, за грехи свои, обязан не только читать русские книги, но еще и писать о них.

 

Белинский, Наши, списанные с натуры русскими.// Собрание сочинений в девяти томах - М., "Художественная литература", 1979, Том четвертый. Статьи, рецензии и заметки. Март 1841 - март 1842.

 

Отлично сказано, но мне милее арифметика Булгарина.

Осталось несколько добавить о дальнейшей судьбе Башуцкого.

Издание «Наших…» скоро прекратились. Причины неизвестны в точности, но возможна простая убыточность дела.

Съ половины 1847 г. «Илюстрація» перешла отъ Кукольникова въ руки Крылова, а редакторомъ сталъ Башуцкій. И это изданіе онъ захотѣлъ поставить на широкую ногу. Онъ завелъ граверную мастерскую, гдѣ работало семь лучшихъ граверовъ на деревѣ (въ томъ числѣ и Сѣряковъ, будущій академикъ) и семь учениковъ подъ надзоромъ барона Клодта. Принявшись за дѣло со свойственной ему горячностью и желая придать изданію русско-народный характеръ, Башуцкій заказалъ статьи и доски, изображающія состояніе нашей строительной промышленности, но съ первыхъ же шаговъ не встрѣтилъ сочувствія въ тогдашней цензурѣ. Это не могло, конечно, способствовать правильному ходу изданія. Въ 1848 г. «Иллюстрація» пошла плохо: подписчиковъ стало мало, сотрудникамъ перестали исправно платить, и они поуходили. Въ теченіе почти всего 48-го года Башуцкому приходилось самому наполнять всѣ отдѣлы «Иллюстраціи» и при этомъ постоянно нуждаться въ деньгахъ. Между тѣмъ издатель Крыловъ совсѣмъ раззорился. Въ 1849 г. «Иллюстрація» прекратила своё существованіе, хотя Башуцкому удалось ввести нѣкоторыя улучшенія: журналъ сталъ печататься на лучшей бумагѣ и пополнился хорошими гравюрами.

Въ апрѣлѣ Башуцкій представилъ еще въ Академію наукъ оттиски съ нѣкоторыхъ досокъ, чтобы обратить вниманіе на свое граверное заведеніе. Но вскорѣ у него вышла какая то крупная непріятность по службѣ, онъ вышелъ въ отставку и поступилъ въ послушники Троицко-Сергіевской пустыни, что близъ Стрѣльны, потомъ перешелъ въ Черменецкій монастырь. Пробывъ здѣсь недѣлю, онъ отправился въ Кіевъ, гдѣ тоже не поладилъ. Его жена, Марія Андреевна, (род. 16 декабря 1810 г., ум. 8 іюня 1882 г.) тоже поступила въ Тихвинскій монастырь.

Въ срединѣ шестидесятыхъ годовъ Башуцкій вмѣстѣ со своимъ другомъ кн. Голицынымъ состоялъ въ числѣ учредителей и членовъ совѣта «Перваго миссіонерскаго общества» (1863—69), частнымъ образомъ принималъ участіе въ крещеніи евреевъ, рисовалъ образа («Икона тысячслѣтія Россіи»), составлялъ назидательныя брошюры. Со времени возникновенія «Домашней Бесѣды» принимать въ ней дѣятельное участіе.

Въ началѣ семидесятыхъ годовъ Башуцкаго видѣлъ Сѣряковъ «въ полумонашескомъ платьѣ, въ черной фуражкѣ съ козырькомъ, въ очкахъ и съ длинной сѣдой бородой».

Въ 1872 г. Башуцкій помѣстилъ статью въ «Сборникѣ литературныхъ произведеній, относящихся къ Петру I». Тихомирова.

Подъ конецъ жизни онъ увлекся гомеопатіей и занимался безплатнымъ леченіемъ бѣднаго люда, стекавшагося къ нему громадными толпами.

Похороненъ Башуцкій на Волковомъ кладбищѣ на Широкихъ мосткахъ.

(Половцов).



стеклянные перегородки
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 9 comments