Crusoe (crusoe) wrote,
Crusoe
crusoe

"Сухопутные броненосцы", окончание.


§5
В час дня приключения корреспондента закончились в плену. К тому времени он успел украсть лошадь, упасть вместе с лошадью и чудом выбраться; тут же выяснилось, что животное сломало ногу; пришлось пристрелить его из револьвера. Несколько часов журналист провёл в обществе приунывших стрелков, отбившихся от части, но ушёл от них после спора о топографии местности и в одиночку направился к берегу реки – он думал так, но ошибся. Шоколад закончился, во всей окрестности не нашлось ни глотка воды. Стояла ужасная жара. Корреспондент нашёл укрытие за разбитой каменной стеной и некоторое время наблюдал за отдалённым боем: конница попыталась атаковать пехоту на мотоциклах в разомкнутом строю, в то время как сухопутные броненосцы заходили кавалерии во фланги. Репортёр убедился в значительном превосходстве мотоцикла над лошадью в скорости на травяном поле; кони часто падали на неровностях, мотоциклисты легко уходили от атаки, валя кавалеристов ужасающе точными выстрелами. Погоня ушла за пределы видимости, но корреспондент не сомневался, что всадники закончат свою потеху в скором и непременном плену. Вскоре укрытие пришлось досадно и вдруг покинуть – одна из наступающих машин затеяла анфиладный огонь вдоль стены. Корреспондент обнаружил, что натёр на пятке пугающий волдырь.

Он прятался в низком кустарнике, среди камней и вдумчиво разглядывал свой носовой платок. За последние сутки ткань приняла весьма двусмысленный цвет.

- Но ничего белее у меня нет – сказал себе корреспондент.

Он успел убедиться, что враг оперирует на востоке, западе и юге, но окончательно решил более не рисковать и сдаться на личную и безоговорочную капитуляцию когда услышал шум броненосцев в полумиле, с севера, – номера Один и Шесть точно исполняли предписание генерала. Журналист уже собрался повесить белый флаг-платок на куст и встать рядом, в редкой тени пока кто-нибудь не заберёт его, но неподалёку послышались голоса, топот, характерный шум конного отряда; военный корреспондент спрятал платок в карман и пошёл на звуки.
Шум боя утих, и он отчётливо услышал хор голосов простых и грубых, но сердечных и даже исполненных достоинства – за кустами смачно богохульствовали старослужащие солдаты.
Корреспондент выскользнул из кустарника на открытую местность и увидел вдалеке бахрому деревьев – признак речного берега.
В центре панорамы открылся нетронутый пешеходный мост; справа виднелся другой мост – большой, железнодорожный. Два броненосца окаймляли картину слева и справа, словно два мирных, длинных сельских амбара; машины полностью контролировали две мили местности, речную долину и заранее предупреждали всякую возможность немирных проявлений. В нескольких ярдах от кустарника сгрудились захваченные остатки кавалерии – покрытые пылью, несколько дезорганизованные, явно огорчённые но, тем не менее, отборные солдаты – цвет проигравшей армии. Посреди поля три или четыре всадника пользовались медицинской помощью; рядом, группа офицеров разглядывала невиданный механизм – издали и с глубоким отвращением. Все отчётливо понимали, что уловлены огромной сетью: прочие двенадцать броненосцев и множество вражеской пехоты – моторизованные и пешие горожане – теперь занимались пленными и захваченным военным имуществом, но оставались по прежнему бдительны.

- Шах и мат – подумал военный корреспондент и вышел на открытое поле. – Теперь я в плену, но в отличном обществе. Двадцать четыре часа назад я не сомневался в военном тупике, а теперь эти жулики пленили всю благословенную армию! Ну и ну!

Он припомнил беседу с молодым лейтенантом.

- Чудеса науки, конечно же, бесконечны; история цивилизованного народа когда-нибудь приходит к завершению, но он непременно одолеет детей природы, пока заботится о развитии наук. Пока заботится…

Он отвлёкся на размышление о судьбе молодого лейтенанта.
Корреспондент относился к числу несообразных персон с неистребимым сочувствием к побеждённым. Он разглядывал ражих, загорелых кавалеристов - разоружённых, спешенных, выстроенных в шеренги; непривычные к седлу городские мотоциклисты неумело отгоняли захваченных коней, а снятые на землю паладины бессильно наблюдали за позорным зрелищем. Репортёр успел забыть, как давеча честил теперешних пленников «хитрой деревенщиной» и желал им поражения. Месяц назад он видел, как именно эта часть идёт на войну во всём великолепии, и слушал рассказы о неподражаемой доблести кавалеристов, об их искусстве биться в рассыпном строю, о способности каждого стрелять на скаку и сметать любую противостоящую силу с поля сражения – будь то пехота или конница. И теперь, вопреки всякой справедливости, их победили несколько дюжин молодых людей на машинах!
В голову пришёл подобающий заголовок: «Мужество против Машинерии». Журнализм приучает мыслить фразами.
Он прошёл вдоль линии пленных – насколько позволили часовые – и сравнил крепкие пропорции побеждённых с худосочными телами победителей.

- Головастые выродки – бормотал он. – Малокровные из Ист-Энда.

Журналист приблизился к группе захваченных офицеров и услышал высокий тенор полковничьей речи. Бедный джентльмен провёл три года в отчаянной работе над лучшим в мире человеческим материалом; именно он довёл искусство стрельбы с седла до совершенства, а теперь с отчаянным и естественным в наступивших обстоятельствах богохульством вопрошал прочих – что можно сделать против вышедшего на поле скобяного товара?

- Пушки – ответил кто-то.
- Большие орудия ограничены в скорости. Они не успеют за машинами, а малые пушки не устоят. Я видел, как их сметали. Вы можете дать внезапный выстрел, а потом, наверняка, погибнете как на бойне…
- Мы можем изготовить такие же штуки.
- Что? Больше жестянок? Мы?...
- Я назову статью – размышлял корреспондент – «Механики против мужчин» и начну её высказыванием старины-полковника.

Но он был слишком хорош для журналиста и испортил красивое противопоставление. Полудюжина молодых людей в синих халатах вышли из победоносного броненосца выпить кофе с печеньем, и корреспондент не упустил отметить, что взгляд и поведение выдавали в них людей – несмотря ни на что.


 

электрический котел
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 15 comments