Crusoe (crusoe) wrote,
Crusoe
crusoe

Она будет права!


А.Герцен, февраль 1861 года.

Чтобь понять все различіе живой цистерны, въ которую каждая вена торопится снести свою кровь, и изъ которой черпаетъ каждая артерія, съ искуственной поддѣлкой органа, не сростающагося съ тѣломъ, но иногда полезнаго ему, стоитъ вспомнить, рядомъ съ Московскимъ университетомъ — Петербургскую академію наукъ.

...
Какъ ни молодъ Колоколъ, но онъ уже имѣетъ свою хронику, свои наблюденія и выводы. Изъ самыхъ дальнихъ концовъ Россіи мы получаемъ — dann und wann — письмо, слово симпатіи, разсказъ, вопль негодованія; на Петербургъ тоже жаловаться нельзя, хотя отъ его общественнаго положенія и можно было бы болѣе требовать, (въ невозможность посылать, ни мы не вѣримъ, ни Тимашевъ,) все же изъ Петербурга посылають.

Изъ Москвы почти никогда, ни строки, цѣлые годы проходятъ безъ вѣсти. Москва любитъ поболтать, писать не охотница, да и не досугъ, время скоро идетъ, пора обѣдать, а тутъ тяжесть, такая усталь, да ищи какъ послать, хлопоты...

Спите, братцы, почивайте!

И отчего Москвѣ не отдохнуть? Самъ Христосъ, только одинъ разъ воскресалъ, и то не надолго. Москва, совершила свой второй подвигъ. Она была во все продолженіе несчастнаго тридцатилѣтія воспитательнымъ домомъ Россіи, послѣднимъ убѣжищемъ мысли, науки, человѣческихъ убѣжденій. Она обучала иногда тайкомъ отъ отца, какъ жена Людвика XI. Въ Москвѣ возникла, развилась, расщепилась и возмужала современная русская мысль, качаясь въ своей колыбели между протестомъ Чаадаева и воззрѣніемъ славянофиловъ. И если впослѣдствіи исполнителъная часть литературы, ея прилавокъ, перешелъ въ Петербургъ, то ея тема, мысль, задача— изъ Москвы, то ея люди — изъ Москвы. Лермонтовъ, Бѣлинскій, Тургепевъ, Кавелинъ,—все это наши товарищи студенты Московскаго университета.

Этотъ каѳедральный соборъ новаго русскаго образованія, былъ больше чѣмъ кѣмъ нибудь оцѣненъ императоромъ Николаемъ. Онъ, мнителый и трусъ, ясновидѣніемъ ненависти, понялъ, что значатъ эти бѣдныя каѳедры, на которыя всходили людим, изуродованные малиновыми воротинками на фракѣ, и которыхъ слушали какіе то юноши, одѣтые конноегерскими юнкерами. Онъ чуялъ что въ этихъ аудиторіяхъ, какъ нѣкогда въ римскихъ катакомбахъ, есть молодые учители крестившіе безшумно, наукой и свѣтомъ истины, одно поколѣніе за другимъ, и что эти ставленники ихъ ежегодно разсыпались во вся четыре стороны. Юбилей Московскаго уинверситета праздновался всей Россіей, и читая рѣчи произнесенныя въ губернскихъ городахъ, у насъ вдали сильно билось сердце.

Чтобь понять все различіе живой цистерны, въ которую каждая вена торопится снести свою кровь, и изъ которой черпаетъ каждая артерія, съ искуственной поддѣлкой органа, не сростающагося съ тѣломъ, но иногда полезнаго ему, стоитъ вспомнить, рядомъ съ Московскимъ университетомъ — Петербургскую академію наукъ. Безъ сомнѣнія академики, во всѣ времена были гораздо ученѣе Московскихъ профессоровъ, но почему эта академія Русская? Перевезите ее въ Пекинъ, въ Испагань, въ Александрію, ничего не перемѣнится; вмѣсто Владиміра, имъ будутъ давать Льва и Солнца, вмѣсто портрета Александра Николаевича — портретъ Китайскаго императора, и сердце ихъ также будетъ тронуто. Палласу и Гмеллину вовсе не нужно было быть Петербургскими академиками для того, чтобъ совершить свое путешествіе. Гумбольдту, Гакстгаузену и Тенгоборскому также мало было надобности, для ихъ изученій Россіи, чтобъ на Васильевскомъ острову, былъ академическій скитъ, какъ Ливингстону, чтобъ въ Африкѣ была какая нибудь Кафрская Сорбона.

Московскій университетъ соотвѣтствовалъ возникавшей народной потребности образованія; тоже должно сказать о всѣхъ остальныхъ русскихъ университетахъ. Петербургская академія была вызвана потребностью орнаментировки цивилизующаго самодержавія, какъ циркуль и глобусъ, который ваятели прибавляли къ статуямъ самодержцевъ. Въ ХѴIII столѣтіи, вельможи, богатыри, проходившіе спальней Екатерины II, любили заводить себѣ, на заработную плату, малороссійскіе и великороссійскіе Версали, и при нихъ пепремѣнно "избранную библіотеку", при которой содержался Французъ библіотекарь, являвшійся на большихъ выходахъ безграмотнаго барина, для вящшаго благолѣпія. На томъ же основаиіи, зазвали въ Петербург нѣсколько иностранцевъ ученыхъ и бездомовниковъ (Лейбницъ не бось не поѣхалъ!), для того, чтобъ они тѣ ученыя вещи, которыя бы писали въ Гетингенѣ или Тюбингенѣ, писали бы на Васильевскомъ острову. Каковы были эти колонисты науки, про то знаетъ М.В. Ломоносовъ. Заведеніе это съ тѣхъ поръ такъ и осталось и какъ всѣ нѣмецкія заведенія, на пр. Зимній Дворецъ, не только не обрусѣло, но онѣмечило всѣхъ русскихъ, случайно попадавшихъ въ храмъ Минервы — Германики.

Второй вѣкъ идетъ съ ея открытія, но она такъ и осталась какой-то баркой, на которой плывутъ эмигранты-эксперты изъ любви къ наукѣ и къ злату, гдѣ нибудь въ Калифорніи, нисколько не заботясь, ни о берегахъ, ни о мутной водѣ около нихъ.

Если Россія когда нибудь придетъ въ себя подъ бременемъ своего креста и скажеть академикамъ между прочимъ, отиряя кровавый потъ: "Ученые Нѣмцы, что вамъ до меня, я васъ не знаю, и вы меня не знаете. Изучайте меня, живите, пишите, наблюдайте, считайте — но за что же мнѣ платить то вамъ за это?" Она будетъ права!
...



Воздуховоды. Сертификат! ТУ: воздуховоды.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 5 comments