Crusoe (crusoe) wrote,
Crusoe
crusoe

Categories:

Бэрбонский парламент.

«Чем вы тут занимаетесь?» — осведомился полковник. «Ищем Господа», — отвечали ему. «В таком случае можете отправляться в какое-нибудь другое место, ибо я точно знаю, что уже много лет Господь здесь не показывается».


Из Юма, "Англия под властью дома Стюартов.

В ту эпоху (время Кромвеля – Crusoe) мнимые праведники имели обыкновение отказываться от таких имен, как Генри, Эдуард, Энтони, Уильям, которые они находили языческими, и принимать другие, окруженные ореолом особой святости и божественности. Даже имена, восходящие к Новому Завету — Джеймс, Эдрю, Джон, Питер, — внушали им гораздо меньше благоговения, чем ветхозаветные Иезекииль, Аввакум, Иешуа или Зоровавель. А порой целое благочестивое речение употреблялось в качестве имен. Вот имена членов одного жюри присяжных, заседавшего около этого времени в графстве Сассекс:

Угодный Богу, Тревор из Норшема;
Искупленный Христом, Комптон из Бэттла;
Будь крепок, Хитон из Хэра;
Да вознаградит тебя Господь, Смарт из Файвхерста;
Стой твердо на вершине, Стрингер из Кроухерста;
Прах земной, Адамс из Уорблтона;
Призванный, Лоуэр, оттуда же;
Истребляй грех, Пимпл из Уитема;
Возвратись к Богу, Спелмен из Уотлинга;
Будь верен, Джойнер из Бритлинга;
Избегай вражды, Робертс, оттуда же;
Веди праведный бой за веру, Уайт из Эмера;
Больше плодов, Фаулер из Ист-Хедли;
Уповай на Господа, Бендинг, оттуда же;
Осененный благодатью, Хердинг из Льюиса;
Утешься, Биллинг, оттуда же;
Кроткий, Бруэр из Окхема.
...
Кромвель (говорит Кливленд) завербовал в свое воинство чуть ли не весь Ветхий Завет, и по именам солдат его полка легко изучать родословие нашего Спасителя. Во время переклички вместо списка личного состава вполне можно обойтись первой главой Евангелия от Матфея». А у Прейзгода Бэрбона был брат, которого звали Если бы Христос не умер за вас, вы были бы прокляты Бэрбон. Но произносить столь длинное имя было чрезвычайно утомительно, и народ, удержав из него лишь последнее слово, называл этого человека Проклятый Бэрбон.


Бэрбон – не «проклятый», но брат его остался в истории; его именем окрестили некоторое странное образование – «Бэрбонский парламент». 1653 год.

Юм:

БЭРБОНСКИЙ ПАРЛАМЕНТ

Деистов Кромвель прямо-таки ненавидел, ведь он не мог их перехитрить или подчинить своей воле, играя на религиозном энтузиазме, а потому относился к ним с величайшей суровостью и презрением, именуя их не иначе как язычниками. Впрочем, гораздо важнее для Кромвеля было завоевать доверие милленариев, пользовавшихся немалым влиянием в армии; умственные же способности этих людей были таковы, что одурачивать их оказалось совсем не трудно. Вот уже несколько лет продолжались бесконечные разговоры о парламентах, советах и сенатах, и сами солдаты до такой степени вошли во вкус подобных рассуждений и прониклись соответствующим духом, что Кромвель счел нужным установить в Англии некое подобие республики. Он решил, что все права и полномочия верховной власти Провидение отдало в его руки, а потому, не утруждая себя дальнейшими формальностями, вызвал в Лондон, по совету своих офицеров, сто двадцать восемь лиц из различных городов и графств Англии, а также пять человек из Шотландии и шесть из Ирландии. Этим-то особам, единственно лишь собственной волей и решением, он и вручил всю власть в государстве. Они должны были осуществлять законодательную власть в течение пятнадцати месяцев, после чего им надлежало избрать такое же число других лиц, которые сменили бы их на этом высоком и важном посту.

В те времена многие взяли себе за правило сохранять неизменную лояльность любой господствующей в данный момент силе и поддерживать любое установленное правительство, каким бы оно ни было. Принцип этот не является чем-то характерным исключительно для людей описываемой нами эпохи; характерным именно для них можно счесть разве что ханжеский оборот, употреблявшийся для описания столь благоразумного образа действий: на их языке это называлось исполнять волю Провидения. А значит, коль скоро Провидение оказалось столь любезно, чтобы облечь этих людей, ныне собранных вместе, высшей властью в государстве, то они, вне всякого сомнения, проявили бы самую черную неблагодарность, если бы, со всей стороны, не поспешили принять эту милость с надлежащей почтительностью и готовностью. Они тотчас же провозгласили себя парламентом (4 июля) и, присовокупив таким образом к санкции Оливера Кромвела самочинное утверждение собственной законодательной власти, с величайшей серьезностью приступили к ее осуществлению.

В этом достопамятном собрании имелись и джентльмены, но значительное большинство составляли лица низкого происхождения: ремесленники, торговцы, люди пятой монархии, анабаптисты, антиномиане, индепенденты, — словом, настоящее отребье фанатиков и сектантов. Первым же делом они принялись «искать Господа в молитвах»; сию важную обязанность выполняли восемь или десять одаренных свыше членов собрания, и притом с таким успехом, что, по единогласному свидетельству их коллег, никогда еще, ни при каком богослужении и обряде Святой Дух не снисходил на них столь щедро и изобильно. Сердца их, несомненно, трепетали от радости, когда задумывались они о той высокой миссии, к которой полагали себя призванными. Кромвель в своей первой речи сказал им, что он не чаял дожить до дня, когда учение Христа будут исповедовать с такой ревностью. А потому члены парламента пришли к заключению, что их прямой долг — в корне преобразовать все существующее, расчистив почву для грядущего царствия Спасителя и для того великого дела, которое, как они полагали, Господь намеревался совершить в их среде. Все фанатики, освящаемые собственным буйным воображением, испытывают вполне понятную ненависть к служителям официального культа, притязающим на особую святость, единственным источником коей является их должность и священнический сан. Не удивительно, что этот парламент занялся вопросом об отмене особого духовного звания как мерзкого атрибута папизма и об уничтожении десятины как пережитка иудаизма. Наука и университеты были сочтены языческим нечестием и к тому же чем-то совершенно излишним в государстве; общее право заклеймили как символ завоевания и нормандского рабства; юристам же парламент грозил полным упразднением их профессии. Были также предприняты некоторые меры к уничтожению канцлерского суда, т, е. высшего судебного органа в королевстве: предполагалось, что единственным фундаментом английского права станет отныне закон Моисея.

Из всех своих сногсшибательных проектов эти законодатели успели осуществить только один, постановив, что официальная церемония бракосочетания должна совершаться в присутствии гражданского магистрата, без всякого участия духовных лиц. Парламент превратился в предмет всеобщих насмешек. Среди фанатиков палаты выделялся один весьма деятельный член, известный своими долгими молитвами, проповедями и речами. Человек этот торговал в Лондоне кожами, а звали его Прейзгод Бэрбон. Это смехотворное имя, как будто специально придуманное для столь нелепого существа каким-нибудь поэтом или аллегористом, поразило воображение народа, и за собранием прочно закрепилось прозвище Бэрбонский парламент.

PS - стоит, наверное отметить следующее - у Юма так:

He was a leather-seller in London, his name Praise-God Barebone...

Имя Прейзгод (Praise-God) значит Хвали-Господа, а Barebone значит буквально "задохлик", "доходяга", "кожа да кости". Итого выходит имечко парламентария - Молибога Задохлик.

С братом пуще. Полное его самоназвание - "If Christ had not died for you, you had been damned, Barebone." Но злые языки сократили столь звучное величание до Damn'd Barebone - "грёбаный доходяга"...

Английский текст Юма взят на gutenberg.org.

Голландские посланники попытались вступить в переговоры с этим парламентом, но хотя они были протестантами и даже пресвитерианами, претенденты на особую, высшую святость встретили их холодно и враждебно. Голландцев считали людьми, всецело поглощенными мирской суетой, не заботящимися ни о чем, кроме промышленности и торговли, и именно их надлежало «святым» истребить в первую очередь, прежде чем приниматься за то великое дело, к коему полагали они себя призванными Провидением — обузданию Антихриста, вместилища всякого греха, и распространению до крайних пределов земли царства Спасителя. Видя, что их предают проклятию не как противников Англии, но как врагов Христа, посланники пришли в величайшее изумление и не знали, чему им следует больше удивляться — упрямству и непримиримости этих самозванных святых или же невероятной их глупости.

Кромвель уже начинал стыдиться своих законодателей. Если, созывая столь нелепое собрание, он вообще имел какую-либо иную цель, кроме как потрафить армии и простонародью (одновременно их одурачив), то, надо думать, он хотел застращать им духовенство и юристов; а в таком случае замысел его увенчался полнейшим успехом: они встревожились настолько, что готовы были с радостью принять любое другое правительство, которое защитило бы их от страшной угрозы со стороны этих отчаянных фанатиков. Сам Кромвель был недоволен тем, что парламент, хотя и получивший всю власть от него, начал теперь претендовать на особые полномочия от Господа и упорно твердить о своем божественном призвании. В свое время, определяя состав парламента, Кромвель позаботился пригласить в него ряд лиц, всецело ему преданных, и вот теперь, сговорившись между собой, эти люди собрались в палате раньше обычного. Некоторые из них высказали мнение, что продолжение заседаний настоящего парламента не принесет нации никакой пользы; после чего они, вместе со спикером Роузом, спешно направились к Кромвелю и посредством формального акта, или цессии, возвратили ему верховную власть, совсем недавно от него же полученную (12 декабря).

Генерал Гаррисон и еще около двадцати человек остались в палате; не желая допустить, чтобы правление святых постигла столь безвременная кончина, они посадили в председательское кресло некоего Мойера и принялись составлять протесты. От этого важного дела их оторвал полковник Уайт, явившийся вскоре с отрядом солдат. «Чем вы тут занимаетесь?» — осведомился полковник. «Ищем Господа», — отвечали ему. «В таком случае можете отправляться в какое-нибудь другое место, ибо я точно знаю, что уже много лет Господь здесь не показывается».


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 6 comments