Crusoe (crusoe) wrote,
Crusoe
crusoe

Индийская charade en action.

В некоторый день между 13 и 16 июля 1848 июля к ростовщику Септимусу Люкеру приходит индус; спрашивает Люкера о деньгах под залог восточной шкатулки; получив отказ, задаёт вопрос - кто примет залог? на что Люкер - с его собственных слов - даёт визитёру адрес стряпчего Бреффа; наконец, индус спрашивает: «Предположим, сэр, что вы дали бы мне денег взаймы... в какой именно срок я должен был бы вернуть их вам?» И исчезает, получив ответ: «ровно через год».

Затем, в тот же день к стряпчему Бреффу приходит индус; вручает карточку Люкера; спрашивает юриста о деньгах под залог восточной шкатулки, и получив отказ, задаёт вопрос: «Предположим, сэр, что вы дали бы мне денег взаймы... в какой именно срок я должен был бы вернуть их вам?» И исчезает, получив ответ: «ровно через год».

За две - три недели до того (26 июня), этот индус - и/или его соратники - вышли за недостатком улик из Фризинголльской тюрьмы, где сидели по подозрению в краже алмаза, именуемого «Лунным камнем».

28 и 29 июня этот индус - в числе соратников - так пристально крутился у лавки Люкера, что ростовщик ходил даже и в суд, просил оградить.

30 июня этот индус - и/или его соратники - напали на мистера Годфри Эбльуайта, выманили из дому, заманили в некоторую съёмную квартиру, накинулись сзади, обыскали, не взяли ничего.

30 июня этот индус - и/или его соратники - напали на мистера Септимуса Люкера, выманили из дому, заманили в некоторую съёмную квартиру, накинулись сзади, обыскали, взяли одну квитанцию на «очень ценную вещь», которую мистер Люкер отдал в тот день на хранение своим банкирам.

25-26 мая этот индус - и/или его соратники - устраивают сеанс ясновидения у поместья Вериндеров и ходят окрест; 21 июня устраивают в саду того же поместья представление с фокусами.

Не кажется ли, что для тайной шайки похитителей алмаза «Лунный камень» эти индусы ведут себя слишком нетайно, нарываясь – и нарвавшись во Фризинголле - на неприятности? И много ли смысла в их действиях?

Начнём с конца. Если индусы хотели узнать принятый в Лондоне срок возврата займа, взятого под залог, им мог дать разъяснение любой лондонский ростовщик или юрист. Люкер и Брефф никак не обладали исключительными на сей счёт знаниями, и к ним - если исходить из соображения скрытности - никак нельзя было обращаться. Потому что и тот и другой были персонами, весьма и вполне причастными к истории с алмазом. Собственно, именно этот двойной визит послужил Мертуэту подсказкой для дедукции, изложенной затем Бреффу - алмаз появится из банка через год. Об этой дедукции и Мертуэте позже.

Положим, Люкер действительно с перепугу «сдал» индусам Бреффа - но это не отменяет вопроса о том, зачем индусы ходили к Люкеру. Знали ли индусы Бреффа? Скорее да: именно Брефф вёл дела полковника Гернкастля, связанные с алмазом, именно он составил завещание полковника - индусы читали этот документ в Докторс-Коммонс.

Вообще, индус, пришедший к Люкеру, рисковал попасть оттуда прямо в участок. Откуда только что освободился, то есть стал бы явным рецидивистом. Не исключено, что с учётом давешнего нападения на ростовщика, последствия для него могли быть серьёзнее, нежели во Фризинголле.

Затем – сместимся на две недели в прошлое – много ли смысла в двойном нападении на Люкера и Эбльуайта? Что искали у них индусы?

Алмаз – нет. Они выманили обоих из дому, в какие-то квартиры, по ложным поводам, и вряд ли рассчитывали на то, что человек, выйдя в город на деловую встречу возьмёт с собой алмаз стоимостью в 20-25 000 фунтов. Тем более, краденый.

Квитанцию банкира? Тот же вопрос: можно ли заранее рассчитывать на то, что у кого-то из них окажется в кармане такая квитанция? И если – случайно – она нашлась у Люкера, что она может дать индусам? Ясно, что это не будет бумага на предъявителя; а если речь идёт об адресе банка, то Эбльуайта выследили именно на пороге банка, так что в его отношении даже и такого намерения возникнуть не могло; затем, уже 27 или 28 июня сидящие в тюрьме индусы успели узнать из письма соучастника в Лондоне о том, что алмаз у Люкера, в Ламбете: письмо с ламбетским штемпелем, «Братья, обернитесь лицом к югу, приходите ко мне на улицу многошумную, спускающуюся к грязной воде! Причина этому та: мои собственные глаза видели это».

Затем, этот назойливый, подчёркнутый восточный антураж двух нападений: «восточные вельможи», снявшие квартиру; восточная рукопись на столе; «смуглая рука»… Имея, минимум, двух наёмных английских подручных («толстого джентльмена» и «ремесленника»), индийцы могли бы и избавить обстоятельства двух своих нападений от излишних и вредных им примет ориентализма.

Зачем, добавлю, забирать бесполезную квитанцию у Люкера? Чтобы все поняли намерения браминской шайки? Чтобы Люкер явился в банк с полицейским эскортом – что он, собственно, и предпринял?

Наконец, действия индусов у поместья Вериндеров приняли такой же, нарочитый, показной и даже балаганный вид. Тайной шайке похитителей алмаза стоило бы вести себя поскромнее…

Итак, образ действия индусов напоминает похождение того самого Марио, «который идёт грабить банк». Безусловно, можно списать таковую бесшабашность на дикость индусов или искать долгие объяснения для каждого эпизода (дописывая при том «Лунный камень», что недопустимо), но есть одно, очень простое и занимательное объяснение публичных гастролей тайной браминской шайки.

Смысл явного, наглого и всем видимого поведения индусов в огромной степени и есть являемая всем наглая неприкрытость. Это спектакль, цель которого - подсказка. Скорее даже указание тупым сахибам на то, как им надлежит действовать ради общего с индусами дела. Но тупые сахибы упорствуют в непонимании этих указаний.

Рассудим: где – следуя тексту романа – оказывался, или может оказаться алмаз?

1. В банке.
2. В семье Вериндеров – Блеков.
3. В полиции.
4. У злоумышленников (Люкера и Эбльуайта).

Действия индусов во всех этих случаях несомненны, они описаны в романе.

1. Индусы (в отличие от Марио) не грабят банки. Что-то их отвращает от этого занятия. Они никак не проявляются в то время, когда Гернкастль хранит алмаз в банке; они тихи с 25 мая по 26 июня, пока камень лежит в банке Фризинголла; они унимаются после визитов к Люкеру – Бреффу до самого дня окончания залога. Итак, когда «Лунный камень» лежит в том или ином банке, индусам остаётся лишь ждать.

2. Когда алмаз у Вериндеров – Блеков, индусы активно пытаются его заполучить.

3. Попав в полицию, камень через несколько времени вернётся к законной – по английским понятиям – владелице: Речель; затем см. п.2.

4. Наихудший, катастрофический вариант для индусов. Злоумышленники непременно разобьют камень. Именно этого исхода религиозным браминам приходится опасаться больше всего. Естественно, первая их задача – изъять «Лунный камень» у Люкера – Эбльуайта. Затем – пп. 1-3, оставляющие пред ними будущее со всеми дальнейшими дерзаниями.

Что до семьи Вериндеров – Блеков, задача их в случае 4 ровно та же, что и у индусов: отнять камень у злоумышленников. Затем их с браминами пути совершенно расходятся, но пока алмаз у Люкера – Эбльуайта, они с индусами соратники. Различие одно: сахибы не знают, у кого камень. Индусы же знают. И индусам жизненно важно вырвать камень у ростовщика и вороватого джентльмена: иначе их многолетняя миссия станет безвозвратно провалена.

Соответственно, индусы показывают англичанам, где находится камень. И когда он появится на божий свет. И где его караулить. И показывают самым наглядным образом: сначала демонстрируют обществу пару Люкер – Эбльуайт; потом изображают перед Бреффом совершенно прозрачную шараду в действии: «Люкер – залог – через год». Некоторое подобие безмолвного представления.

Но недалёкие сахибы отмахиваются от первой подсказки. Хотя ответ у всех на слуху (см. беседу Бреффа с мисс Клак). Потом Брефф затрудняется разгадать вторую. И лишь при третьем подходе, когда Мертуэт, что называется, разжёвывает, и кладёт в рот Бреффу разгадку шарады, стряпчего вдруг озаряет.

Холмс взял протянутую калошу, осмотрел ее, понюхал, полизал языком и наконец, откусивши кусок, с трудом разжевал его и проглотил.
-Теперь я понимаю! - радостно сказал он.
Мы вперили в него взоры, полные ожидания.
- Я понимаю... Ясно, что эта калоша резиновая!
Изумленные, мы вскочили с кресел.

Брамины устраивают постановку последнего акта с изумительным изяществом. 26 июня 1849 года их радением у входа в банк стоят Брефф, Блек, клерк Бреффа, мальчик Гусберри. В перспективе и Кафф. Если бы индусы приложили ещё немного стараний, у банка бы выстроился полк Колдстримской гвардии, премьер-министр Джон Рассел, Виктория&Альберт и Нельсон, сошедший из любопытства с Трафальгарского столпа. И это стало бы весьма на руку индусам. Чем больше охотников стоит на номерах, тем вероятнее успешный исход охоты.

Интересно, что сами индусы в тот день не появились у банка. Они выстроили первый кордон из англичан, устроившись на внешнем кольце окружения. Люкер – Эбльуайт попали в двойной охват. Полицейская охрана Люкера, иные сотрудники правопорядка не могли увидеть индусов в банке и провести задержание: в банке были одни лишь белые люди. Но белые караулили солидарно с индийцами. Если сахибы упустят алмаз – индусы на подхвате и на удалении от полиции. Собственно, сахибы алмаз и упустили. Брефф ушёл спать; Блек пялился на Речель. Гусберри не знал, кому доложиться. Англичане проворонили Эбльуайта в банке и – несмотря на усердие Гусберри – дали мистеру Годфри фору: весь вечер, ночь и утро. А брамины были начеку, и сработали должным образом. Но шарада их, увы, прошла вхолостую.

Чтобы рассказать – скажем сильнее, ткнуть носом - Бреффа в решение загадки понадобился Мертуэт. И роль Мертуэта заслуживает внимания. Итак, он растолковывает Бреффу желания индийцев, и тем решает дело. Он вступил в беседу с браминами ещё 21 июня 1848 года – на представлении фокусов; о чём они говорили – неведомо, язык непонятный; однако вслед за тем и неясно зачем (туманно гостил у каких-то «друзей») – Мертуэт задержался во Фризинголле. Он читал перехваченное письмо к узникам Фризинголла. И он – в конце романа – удивительным образом оказывается в нужном месте – среди бескрайнего Индостана – и в нужное время для того, чтобы увидеть водворение камня в чело лунного бога. Что если индусы, приметив Мертуэта в поместье Вериндеров, свели с ним знакомство, и найдя затем, посоветовали: «О Мертуэт, вразуми пустоголового Бреффа так, как скажем; и ты сможешь увидеть то, что не видел и не увидит ни один сахиб. Мы уведомим тебя, распорядимся насчёт пропуска и безопасности». И он вразумил - и увидел: разве может путешественник уйти от такого предложения?

Итак, по моему мнению, истинной пружиной, закулисным движителем второй части романа, выступают индусы. Тупоголовые сахибы действуют по начертаниям этих поводырей, имея утешение в реабилитации Блека, не имея никаких способностей найти, и вырвать из рук злоумышленников алмаз. И Блеку досталась Речель – индийцам камень; по заслугам и честь. «Лунный камень» составлен из отчётов, брамины дали некоторый отчёт через Мертуэта. Прислали ли они Блеку и иной, полный отчёт? Думаю, да; но Блек не стал публиковать его – устыдившись за белую расу.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 7 comments