Crusoe (crusoe) wrote,
Crusoe
crusoe

С Рождеством!

С Рождеством!

Не знаю, откуда взялась и зачем укоренилась традиция встречи Рождества с видом чуть ли ни скорбного умиления. Поджав губки бантиком и сочась карамельным восторгом. Ведь это день радости, веселья. День единения. "Братья по плоти иногда бывают во вражде друг с другом; а братья во Христе постоянно мирны между собою" - говорит святитель: увы! Теперь и братья во Христе не постоянно мирны, но хоть день, да наш, - в день Рождества люди братались и веселились, оказавшись и в самой бездне ужаса. Мы, слава Богу, не в таких обстоятельствах, но стоит помнить Создателя "доколе не пришли тяжелые дни и не наступили годы, о которых ты будешь говорить: "нет мне удовольствия в них!"" И Бог есть любовь. А любовь всё превозмогает.

25 декабря 1915 года. Франция, у Ла-Бассе.
... Батальон справа от нас кричал что-то противнику, и они отвечали. Мало-помалу мы стали различать в этом гвалте вразумительные слова и услышали: "Счастливого Рождества, Томми" и "Счастливого, Фриц!" Когда рассвело, мы увидели, как нам, под призывные крики, машут руками и бутылками: мы не понимали слов, но никак не ошибались в смысле. Пьяный германец вскарабкался на бруствер и пошёл через колючую проволоку, за ним - другие; а через мгновение люди рванулись с обеих уже сторон, с тушёнкой, галетами и всякими вещами для обмена. В первый раз я стоял на ничьей земле и теперь это была Земля Всех - почти всех. Некоторые наши не вышли, злобно огрызаясь на остальных. Офицеры приказали солдатам вернуться, так что через несколько минут ничья земля заметно опустела, а потом и вовсе обезлюдела. Но в эти немногие минуты успел пройти лихорадочный обмен "сувенирами" и обещаниями - о мирном дне, о футбольном матче в полдень, о том, что ночью не выстрелит ни одна винтовка. Взбешённый бригадир, спешно прибывший на передовую, бессвязно орал, поминая через слово о "полевом суде"; он приказал действовать следующей ночью сверх обыкновенного, и бегал повсюду с яростью. Мы, судя по всему, стали угрозой всему союзническому делу. Подозреваю, что по другую сторону ничьей земли сыграли подобную сценку, так как позже, днём, стали бить пушки. Артиллеристы призывали пехотинцев к решимости. Но генеральское неистовство не подняло наступательного духа пехоты - все видели как на обеих сторонах винтовки и пулемёты нарочно брали слишком высокий прицел. ...
Llewelyn Wyn Griffith. Up to Mametz and Beyond.

И ещё один забавный рождественский эпизод тех лет.

Генерал-лейтенант сэр Элмер Хантер-Вестон всегда представлялся полным именем и титулом, гордо добавляя "член парламента"... Лютой зимой 1917-18 "Хантер-Бантер" решил обойти эшелон с отбывающими на побывку солдатами и поздравить всех с Рождеством. Адъютант поочерёдно открывал двери вагонов и генерал с расстановкой говорил внутрь: "Я, генерал-лейтенант сэр Элмер Хантер-Вестон, член парламента от Северного Эршира, ваш корпусной командир, желаю вам счастливого Рождества!" И в одном вагоне, какой-то бестелесный голос из прокуренной темноты ответил генералу: "А я принц Уэльский и желаю, чтобы ты закрыл эту грёбаную дверь!"
Richard Holmes. Tommy: The British Soldier on the Western Front.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 12 comments