Crusoe (crusoe) wrote,
Crusoe
crusoe

" На очень холодной площади в декабре месяце..."

В России день 14 декабря по Юлианскому календарю отмечен парой знаменательных событий. Одно - громкое, броское; второе - не на слуху, хотя значение его, по меньшей мере, сравнимо с последствиями грома и грохота на Сенатской.

14 декабря 1917 года вышел декрет ВЦИК о национализации банков. Той же датой был опубликован декрет «О ревизии стальных ящиков в банках».

Как происходила ревизия банковских хранилищ? Записки очевидца.




… одновременно с принятием декрета о национализации 14 декабря 1917 г. был опубликован декрет «О ревизии стальных ящиков в банках». В нем, в частности, указывалось:

«1. Все наличные средства, хранящиеся в банковских стальных ящиках, должны быть внесены на текущий счет клиента в Народном банке (по сути это означало конфискацию).
Примечание: Золото в монете и слитках конфискуется и передается в национальный резервный фонд.

2. Все владельцы стальных ящиков обязаны немедленно по вызову явиться в банк с ключами для присутствия при производстве ревизии стальных ящиков.

3. Все владельцы, не явившиеся в трехдневный срок по вызову, считаются намеренно уклонившимися от ревизии.

4. Ящики, принадлежащие намеренно уклонившимся лицам, подлежат вскрытию следственными комиссиями, назначенными комиссарами Народного банка, и все содержащееся в них имущество конфискуется Народным банков в собственность народа.
Примечание. Следственные комиссии могут при наличии веского основания отложить ликвидацию».

Руководители банков не проявляли желания присутствовать при ревизии стальных ящиков и их вскрытии, особенно в случае отсутствия их владельцев. Однако, полагая, что присутствие директоров может в некоторых случаях оказать услугу их клиентам, совещание представителей банков приняло положительное решение.

Сама по себе эта история с открытием стальных ящиков может служить прекрасной иллюстрацией той степени невежества, которую демонстрировали в области банковского дела авторы этого мероприятия.

Когда данная операция была завершена, комиссары открыто заявили, что полученные результаты их очень сильно разочаровали. Они полагали, неизвестно почему, что именно в сейфах капиталисты скрывали свои богатства и, в частности, груды драгоценных камней и иностранной валюты. В реальности они обнаружили там только ценные бумаги, которые они сами затем аннулировали, документы и очень небольшое количество драгоценных камней и золота.

Ключи от стальных ящиков, принадлежавшие банкам, продолжали находиться: один — у комиссаров, а другой — у кассиров. Но были случаи, когда комиссары завладевали и вторым ключом, и в этом случае стальные ящики оставались абсолютно бесконтрольными. Протесты против подобного состояния дел не имели никакого эффекта, потому что комиссары, которые, как правило, являлись достаточно молодыми людьми, выбранными среди младшего персонала сотрудников банков, были абсолютно невежественны и неквалифицированны в области банковского дела и, кроме того, демонстрировали грубое и провокационное поведение по отношению к директорам, угрожая арестом при возникновении малейших возражений со стороны руководителей банков. В некоторых случаях данные угрозы исполнялись, потому что комиссары были наделены реальной властью, которая позволяла им подвергать аресту как руководство, так и персонал, по собственному желанию на неопределенное время и без объяснения причин.

Е.М.Эпштейн, Российские коммерческие банки. М., Росспэн, 2011. С 102-103.

Последний абзац красноречиво предостерегает революционеров: товарищи, не пользуйтесь услугами офисного планктона! Среда архивредная. Пестуйте деятелей грядущего в собственном андеграунде.




Конечно, нельзя обойтись без 14 декабря 1825 года. Но отвлечёмся от главных антагонистов, послушаем разговор отсутствующего третьего - в.к. Константина - с Александром I при отречении наследника от престола. Знаменитая бумага в двух экземплярах, отречение Константина (со слов рассказчицы) появилась в скрежете зубовном. Рассказывает княгиня Ливен.

Великий князь Константин.

Княгиня Д.Х.Ливен.




Великий князь Константин, сын императора Павла, родился в 1779 г. в царствование своей бабушки, императрицы Екатерины. Екатерина дала ему историческое имя в тайной надежде на великое будущее; его окружили молодыми греками, обучили ново-греческому языку; несомненно, он был воспитан в предположении, что займет когда - нибудь константинопольский престол. В 1796 г. он женился на принцессе Саксен-Кобургской; в том же году умерла императрица Екатерина. Великая княгиня была прелестна. Муж ее оставил; она утешилась, и последствия этих утешений заставили ее в 1801 г. покинуть Россию, с тем, чтобы больше туда не вернуться.

Великий князь отличался большим умом; у него было доброе сердце, он был великодушен, симпатичен, но эти хорошие склонности его натуры заслонялись недостатками его характера: он был вспыльчив, своенравен, даже жесток и очень распутного нрава. До бессмыслия увлеченный военщиной, он любил парады, но недолюбливал войны; он говорил, что она портит солдата. С солдатами он обращался безжалостно, офицеров отправлял под арест за какую-нибудь слишком высоко или низко пришитую пуговицу, но и для тех и для других он широко открывал свой кошелек.

Немного сумасбродный, а в сущности добрый человек, он возбуждал к себе в России всеобщую ненависть и страх, и он прекрасно это знал. Одно качество приписывали ему все единодушно — трусость, и были правы; и этому его свойству мы обязаны тем, что не имели его своим повелителем.

Он долго добивался развода, но императрица-мать, опасаясь вторичного брака, постоянно противилась этому. Она слишком хорошо знала своего сына, чтобы не опасаться на этот счет, да и сама по себе мысль о возможном потомстве у Константина была ей неприятна: она любила великого князя Николая и мечтала о престоле для него. Однако, после 18 лет стараний и просьб, уверенная, что великий князь заключит брак неравный, несоответствующий его званию, она согласилась на развод, а великий князь действительно женился на молодой польке, избранной им из среды мелкого дворянства Варшавы. Одновременно появился указ императора Александра, который объявлял лишенными прав на корону всех детей, происходящих от союза, в котором стороны будут неодинакового ранга. Статья эта была дополнительно внесена в законы-империи, регулирующие порядок престолонаследия, которые обнародованы были императором Павлом при его короновании, в апреле 1797 г.

Великий князь Константин получил этот указ в Варшаве, две недели спустя после свадьбы; часом позже он садился уже в экипаж, чтобы ехать в Петербург. Он мчался день и ночь и явился неожиданно перед императором Александром в кабинете последнего.

Вот дословный рассказ об этом свидании самого великого князя; он рассказал мне это. в Варшаве 27 июня 1830 г., и я тогда же все записала.
— Зачем ты приехал и притом без моего разрешения?
— Мне не нужно разрешения, чтоб явиться требовать отчета в оскорблении!
— Каком?
— Твой указ!
— В том, что делаю, я не обязан отчетом никому.
— Ты обязан дать отчет мне. Ты сделал меня мишенью своего издевательства, и я явился сюда именно затем, чтобы объявить тебе и доказать, что твои стрелы меня не задевают. Ты могуществен, ты всесилен, но ведь будет день, когда и я буду таким, и я сумею переделать тогда все, что ты сделал. Что останется от твоего указа, когда я издам указ противоположный? Все будет в моей воле. Но я хочу тебе доказать, что уже и теперь моя воля, и только моя воля, решает все дело. Престол? кто тебе сказал, что я его хочу? Мой отец, мой дед были убиты,— я хочу спокойно жить и спокойно умереть. Я люблю служить и не люблю управлять. Чтобы сказать тебе это, я и приехал сюда, и вот—акт, которым я отказываюсь от своих прав на империю.

Брат был поражен, он отшатнулся и не хотел брать бумагу, которую я ему протягивал. Но я настаивал и не брал ее обратно. Тогда император сказал мне, что мы прежде всего обязаны послушанием нашей матери и что только она может решить вопрос. Я понял, что он хотел сказать этим. Мы сейчас же отправились к матушке. Она не была непреклонна — у нее были на то свои причины,—и тут же в присутствии только двух свидетелей, князя Александра Голицына и князя Петра Волконского, она и брат скрепили подписями привезенный мною акт, который был положен в двух экземплярах-—в архиве Государственного Совета, в Петербурге, и в Кафедральном соборе, в Москве.

Так вот с тех пор я — свободный человек, и завтра, 28 июня, вы меня увидите на заседании польского сейма, бок-о-бок с добрым обывателем Праги*, благоговейно слушающим речь, которую мой младший брат будет произносить с высоты трона. Я думаю, что я поумнее его, и уж, конечно, я счастливее.

*Константин Павлович, как известно, заседал в сейме в камере нунциев в качестве депутата от Пражского предместья.

И он заскрежетал зубами, говоря мне это.

Это был большой чудак, но я его знала только с хорошей стороны.

Любезный, остроумный, галантный— со мною он был всегда таким, и притом всегда оказывал мне полное доверие.

Его дурачества были подчас грубы, и проделывал он их одно за другим на тысячу ладов, притом самых нелепых.

Одно время была полоса мистификаций. В 1804 г. в Петербурге, во французском придворном театре, был актер-комик Фроже; человек умный, довольно хорошего тона, принятый в некоторых немного эксцентричных домах. Он скоро стал предметом забав великого князя, который часто приглашал его к себе обедать. Однажды великий князь подговорил двух своих адъютантов затеять ссору с Фроже; тот защищался остроумно и немного задорно. Вскоре и великий князь вмешался в спор и сказал несколько резких слов Фроже. Привыкший к шуткам великого князя, который обыкновенно допускал возражения, Фроже решил что может воспользоваться этим обычным своим правом; тогда великий князь. вдруг гневно вскочил из-за стола и сказал Фроже:

— Сударь, вам не пройдет безнаказанно оскорблять великого князя!— и, обращаясь к одному из адъютантов — Сударь, возьмите этого нахала и выбросьте его за окно!
Великий князь занимал первый этаж в Мраморном дворце, здании очень высоком; окно открыли, и офицеры схватили несчастного, дрожавшего всем телом Фроже, и выбросили его на дворцовый двор. Там Фроже мягко погрузился в кучу пуха, нарочно приготовленную для этой сцены. Великий князь смеялся, как безумный, глядя на него сверху, и Фроже смеялся внизу, растянувшись на пуховике. В тот же вечер великий князь послал Фроже кошелек с 10.000 р. Своеобразное и немного дорогое высочайшее времяпрепровождение!

«Красный архив», Центрархив, ГИ Москва Ленинград, 1925 г., том 3 (10), С 306-308.

Стоит, пожалуй, согласиться, что Николай кажется наименьшим злом, если выбирать между ним, своеобразным человеком Пестелем и своеобразным человеком в.к. Константином.


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 13 comments