Crusoe (crusoe) wrote,
Crusoe
crusoe

Пражское кладбище.

И перечитал я "Пражское кладбище". Всё же перечитал. Что-то свербило: по первому взгляду, решил, что вещь неудачная – но это мнение повсеместное, и излагается оно овамо и семо с некоторым сладострастием - а этакое сладострастие из нулевой вещи не произрастает. Перечитал, в общем. Этот Симонини – он невероятно обаятелен. Он просто чудесный злодей, убийца, обжора, сексот. Он совершенно диккенсовский. Это о нём книга. Резонно, что обаяние такого героя вызвало в головах читателей некоторую сумятицу. Переводчица пишет: «С первой же строки Эко ставит себе трудную задачу: пиша книгу как монолог от первого лица, вызвать в читателе по отношению к герою отчетливую рвотную реакцию». Не вызывает. Проблема перевода? Не думаю. И дальше: «…кошмарен: жирен, труслив, неопрятен, лжив, вороват, агрессивен, подобострастен, нагл, подл, неспособен к дружбе, неспособен к любви, неспособен к сексу, невротик, страдает раздвоением личности». Так точно. Но не кошмарен. Он очень хорош.

Книга хороша там, где есть Симонини, где много Симонини. Книга становится плоха там, где его затеняет мельтешение всяких других персонажей. Кто они, зачем? Тени.

Кажется, этот Симонини удрал с Эко штуку. Вот оно в чём дело.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 12 comments