Crusoe (crusoe) wrote,
Crusoe
crusoe

Воскресный ритуал.


Дед страдал гастритом - или даже язвой - и бабушка, женщина властная, но душевная постановила: по воскресеньям пожилой офицер обязан есть овсяную кашу.

Воскресным утром дед выходил к завтраку в скверном настроении духа. Он молчал и сопел носом. Никакие беседы не были возможны.

Бабушка приносила из кухни завтрак - что-то маме и папе, что-то дяде, мне - гречневую кашу, а перед дедом вставала глубокая тарелка из выходного комплекта посуды с грязно-бурой горячей массой.

Дальнейший ритуал разыгрывался единообразно, точно, безо всяких отступлений и вольностей, причём исполняли его - как я понимаю сегодня - двое: дед и бабушка; прочие с добровольным, смиренным ожиданием тихо взирали на происходящее.

Дед цеплял бурой массы на самый кончик ложки и с омерзением лизал.

- Опять нет сахара. Принеси.

Бабушка отворачивалась, нарочито медленно шла на кухню и принималась греметь так, будто не брала из шкафа сахар, но исполняла воскресный благовест на кухонной утвари. Дед, без излишней поспешности вставал к буфету, открывал дверцу, открывал графинчик с водкой (он не терпел бутылок и всякое вино переливал немедленно в графины), наливал стопку, выливал стопку в горячую бурую массу, прибирал стопку в буфет, садился за стол. Комнату вмиг охватывал густой спиртовой дух. И только тогда - ещё раз напомню о точности, отработанности действа - к нам возвращалась бабушка с сахаром.

- Вот сахар.

- Ладно, так сойдёт - отказывался дед. - Уже не надо. И принимался за еду.

После третьей ложки следовала реплика:

- Да, это полезно. - И, ко мне, - А от гречневой растут. И иногда умнеют, хмы.

Это был сигнал, команда "вольно". За столом начинали говорить, что-то обсуждать, смеяться. Начинался воскресный день.


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 14 comments