Crusoe (crusoe) wrote,
Crusoe
crusoe

В сочельник - 2

Книжное приключение драконьей головы.

Дороти Сейерс.

Пер. Crusoe

(часть 2)
...


Прибыла полиция и увезла взломщиков, тем дело и закончилось; наутро приехал детектив-инспектор Паркер из Скотланд-Ярда, близкий друг Уимси; теперь он пил кофе и выспрашивал подробности ночной истории.

- Отчего, скажи на милость, забавная старая книжка пользуется такой популярностью?

 

- Точно не знаю – ответил лорд Питер – но после визита мистера Поупа я полюбопытствовал, вдумчиво изучил «Космографию» и нашёл в ней намёк на кое-что стоящее. Озарение и всё такое. Если бы мистер Поуп подготовил факты чуточку тщательнее, то ушёл бы отсюда с чем-то важным, и он – здесь я совершенно уверен - не имеет на это важное никаких прав. Так или иначе, но я кое-что разглядел и отписал в Йелсал Манор последнему хозяину книги, доктору Коньерсу –

- Коньерсу, специалисту по раковым болезням?

- Да. Когда-то он провёл несколько очень важных, насколько я разбираюсь, исследований. Работает и сейчас, хотя уже старик – ему, если не ошибаюсь, семьдесят восемь; надеюсь, человек у края могилы не лжёт, как лгал его племянник, Поуп. Итак, я написал в Йелсал Манор (конечно же, с разрешения Корнишона) что книга теперь у нас, и мы обнаружили в ней кое-что весьма любопытное; не мог бы Коньерс любезно вспомнить какие-нибудь подробности из истории этого экземпляра? Я также –

- Но что вы нашли в ней?

- Полагаю, Корнишон, мы не откроемся ему, нет? Мне нравится озадачивать полицию. Так вот, когда меня так грубо прервали, я собирался как раз добавить, что спросил мистера Коньерса – знает ли он о горячем желании племянника выкупить книгу? Сегодня утром пришёл ответ. Доктор пишет, что не знает о «Космографии» ничего стоящего внимания. Книга пролежала в библиотеке несказанно долгие годы, утерянные иллюстрации и карты давным-давно выдрал какой-то домашний вандал. Он не понимает связи между племянником и книгой, но совершенно уверен, что Поуп не проводил многие часы своего детства за «Космографией». Старик пишет, что на самом деле занятый делами Уилберфорс и носу не казал в Йелсал Манор. Вот и всё об огнедышащих чудищах и приятных воскресных бдениях.
- Проказник Уилберфорс!
- Мм. Да. А теперь, после ночной суматохи я телеграфировал старику просьбу принять нас в Йелсале для дружеской беседы о книжке с картинками и его племяннике.

- Вы захватите книгу с собой? – спросил Паркер. – Если хотите, я снаряжу с вами полицейский эскорт.
- Было бы неплохо – согласился Уимси. – Мы не знаем до чего может доупорствоваться сладкоречивый Поуп и я не исключаю следующих от него попыток.
- Лучше поосторожничать – подтвердил Паркер. – Сам я поехать не могу, но пошлю пару людей.
- Молодчина – заключил лорд Питер. – Вызывай своих мирмидонцев, а я похлопочу об автомобиле. Думаю, ты едешь, Корнишон? Один только бог знает, что скажет мне твоя мать. Остерегайся стать дядюшкой, Чарльз; чертовски трудно лавировать между двумя сторонами.

Йелсал Манор оказался огромным и запущенным поместьем; красноречивым напоминанием о пышности былинных, не наших, лет. За позднейшей пристройкой - широким фасадом на итальянский манер с псевдоклассическим портиком и нахлобученным поверх всего фронтоном – скрывалось оригинальное здание времени последних Тюдоров; ко входу взлетал марш полуциркульных ступеней. Участок был изначально разбит в строгой манере – рощица против рощицы и каждая купа деревьев зеркально повторялась на противоположной стороне; позднейший владелец склонился к более эксцентричному виду ландшафтного садоводства и применил на практике метод знаменитого Ланселота Брауна. Напротив восточного крыла дома из калины торчала китайская пагода – такая же, как в Королевском ботаническом саду, только поменьше; задние окна особняка смотрели на огромное рукотворное озеро, испятнанное многочисленными островками, и на каждом стояли чудные старинные постройки – гроты, чайные домики, мостики; все эти диковины тонули в зарослях и неожиданно открывались в просветах прискорбно разросшегося декоративного кустарника. На берегу озера пристроилась лодочная станция, домик с длинным свесом крыши – как будто срисованный с ориентального ивового рисунка Тернера; но сам причал разрушился и печальные обломки заросли бурьяном.

- Мой беззаконный предок, Катберт Коньерс, поселился здесь, вернувшись с морей в 1732 году – слегка усмехнулся доктор Коньерс. – Старший брат Катберта умер бездетным, и чёрная овца вернулась в родной загон, намереваясь приобрести репутацию и обзавестись семьёй. Боюсь, тут он не совсем преуспел. В роду бытуют мрачные легенды о происхождении Катбертовых денег. Говорят, он был пират и ходил вместе со знаменитым Блэкбёрдом. В деревне и по сей день помнят и поминают его как Головореза Коньерса. Старику очень не нравилось это прозвище; рассказывают, что однажды он услышал как конюх заглазно назвал его «старым головорезом», прогневался и отрезал парню ухо. Но Катберт не был совсем дик: именно он разбил этот парк – вокруг и позади дома; это он построил пагоду для астрономических наблюдений. Судачили, что старик занимается чёрной магией: действительно, в библиотеке сохранились несколько книг по астрологии с его именем на форзацах; возможно, впрочем, он просто вспоминал морское прошлое, сидючи за телескопом.

- Так или иначе, но подходя к концу жизни, старый мореход становился всё более странен и угрюм. Он рассорился с семьёй и выгнал из дому младшего сына вместе с женой и детьми. Неприятная была личность.

Когда Катберт Коньерс лёг умирать, около него оказался хороший, честный, богобоязненный священник; пастырь терпеливо снёс все оскорбления ради священного, по его мнению, долга – он твёрдо решил помирить старика с позорно изгнанным сыном. В конечном счёте, Старый Головорез дал слабину и завещал изгнаннику «сокровище, что я похоронил в Мюнстере». Священник увещевал умирающего – бесполезно завещать клад, не завещав и местонахождение его; но беспутный старый флибустьер лишь гаденько захихикал в ответ: я достаточно натерпелся, приобретая эти ценности; теперь пусть и сын помучается в поисках. Больше он ничего не сказал и ушёл из жизни; осмелюсь предположить, что ушёл он в очень скверное место.

- С тех пор род наш вымер; я остался единственным Коньерсом и одним только наследником клада, что бы это ни было и где бы ни находилось – подробности до сих пор остаются загадкой. Не думаю, что сокровище было приобретено честными путями, но настоящих владельцев теперь и с огнём не сыскать, так что у меня лучшие на него права, чем у всех теперь живущих.

- Вы можете подумать, лорд Питер, что мне - старому, одинокому человеку - не к лицу алкать пиратского золота. Но я отдал всю жизнь изучению раковой болезни и уверен, что почти нашёл ключ к одной – даже нескольким – из многих форм этого ужасного недуга. Исследования стоят денег; мои немногие средства почти исчерпаны. Имущество заложено до последнего гвоздя, но мне невозможно остановиться – я должен закончить эксперименты прежде, чем умру и оставить достаточно денег на клинику, где продолжат мои труды.

- В прошлом году я предпринял всё возможное, чтобы разгадать загадку Старого Головореза. На время я передал экспериментальные работы самому даровитому из ассистентов, доктору Форбсу и затеял совсем другие изыскания - пустился по старому, давно остывшему следу. Работа отняла много сил и средств: Катберт не удосужился объяснить, в каком из Мюнстеров – германском или ирландском – он спрятал сокровище. Пришлось съездить в оба города, путешествия обошлись дорого и ничуть не приблизили меня к цели. Я вернулся в августе, безо всякой уже надежды; пришлось продать библиотеку, чтобы погасить издержки, получить сверх того немного денег и снова взяться за безнадёжно запущенные эксперименты.

- А! – сказал лорд Питер. – Я вижу свет.

Старый естествоиспытатель вопросительно глянул на Уимси. К этому повороту беседы гости и хозяин успели покончить с чаем, перешли в рабочий кабинет доктора, и уселись у огромного камина. Лорд Питер начал с расспросов о старом, прекрасном и обветшалом доме, обо всём поместье; затем разговор естественным образом захватил историю рода Коньерсов и перешёл теперь к «Космографии» - сама книга лежала рядом, на столе.

- Всё что вы рассказали, выстраивается в связную картину; – продолжил Уимси – думаю, теперь не приходится сомневаться, зачем приходил мистер Уилберфорс Поуп, хотя я и не представляю, откуда он узнал о вашем экземпляре «Космографии».

- Я решил, что родственник имеет преимущественное право на покупку фамильного добра и выслал ему каталог, когда пришло время распорядиться библиотекой – ответил доктор Коньерс. – Но я не могу понять, отчего он сразу не взял книгу, а повёл себя совершенно неподобающим образом?

Уимси громко рассмеялся.

- Отчего? Да просто оказался крепок задним умом. Боже мой, как он должно быть бесился! За это я прощаю ему всё. Но – добавил лорд Питер – не хочу возбуждать в вас, сэр, чрезмерных надежд. Мы разгадали загадку старого Катберта, но не подобрались ближе к самому сокровищу.

- К сокровищу?
- Да, сэр, но по порядку. Прежде всего, взгляните на эту страницу, на имя, нацарапанное на полях. Наши предки подписывали свои книги неаккуратным способом: на полях, где придётся, вместо пристойной христианину надписи на форзаце. Здесь написано «Як: Коньерс» и я датирую почерк временем Карла I. Тем самым доказано, что книга попала в ваше семейство никак не позднее первой половины семнадцатого века, и с тех пор остаётся в библиотеке. Отлично, теперь перейдём к описанию открытий Христофора Колумба на странице 1099. Раздел, как вы видите, открывается картой – судя по всему, это Канарские острова или острова Блаженства по старому их названию, а вокруг островов плавают некоторые из монстров мистера Поупа. Карта не очень точна, как и все старые карты, но я полагаю, что большой остров справа – Лансароте а два соседних – Тенерифе и Гран Канария.





- Но что написано посредине?
- В этом-то и дело. Надпись много моложе подписи «Як: Коньерс»; я датирую её 1700 годом, хотя не исключаю, что она появилась в книге через много лет после этого срока. Дело в том, что пожилой в 1730 году человек мог писать стилем, усвоенным в молодом возрасте, в особенности, если у него не было постоянной письменной практики – как у вашего предка, проведшего молодость за занятиями на свежем воздухе.

- Вы хотите сказать, дядя Питер – возбуждённо встрял виконт – что это писал Старый Головорез?
- Готов поспорить, что да. А теперь, сэр – вы обыскали Мюнстер в Германии и Мюнстер в Ирландии, но что скажете о старом Себастьяне Мюнстере из собственной вашей библиотеки?
- Господи! Возможно ли такое?

- Очень возможно, сэр. Вот что он сказал – то есть, написал, как вы сами видите, вокруг головы дракона:
Hic in capite draconis ardet perpetuo Sol.
- Круглый год Солнце стоит над головой дракона. Лающая латынь – латынь морского волка, если позволите.
- Извините – сказал доктор Коньерс – Я, должно быть, очень глуп, но не понимаю, куда это всё нас ведёт.

- Ведёт. Старый Головорез был умён. Он, несомненно, решил, что любой из читателей примет надпись за простую отсылку к дальнейшему тексту: «воздух там имеет приятную температуру, климат мягок, небеса лазурны – поэтому земли эти и называются «островами Блаженства»». Но у хитрого старого астролога на пагоде был свой умысел. Вот книга, напечатанная в 1678 году – Миддлтон, «Практическая астрология» - из разряда популярных справочников; подобными изданиями охотно пользовались любители, такие как ваш предок. Читаем: «Если среди символов окажется Юпитер или Венера или Драконья голова, - это надёжный знак сокровища. … Если клад обозначен Солнцем, вы можете вывести заключение о спрятанном золоте или некоторых драгоценных камнях». Мы можем вывести заключение, сэр.

- Дорогой мой – воскликнул Коньерс – верю, вы, несомненно, правы! Стыдно вообразить – если бы кто-нибудь дал мне совет поискать выгод в изучении астрологии, я непременно ответил бы в суетной гордыне: ни за что; дело глупейшее, а время моё дорого. Я ваш вечный должник.

- Да – ввернул Корнишон – но где же клад, дядя?

- В этом-то и дело – вздохнул лорд Питер. – Карта очень грубая, нет линий широт и долгот; сам указатель – как он здесь нарисован – указывает не в точку на одном из островов, но в какое-то место посреди моря. Скажу больше – с тех пор как сокровище спрятали, прошло около двух сотен лет; возможно, кто-то успел найти клад, да и вообще, за такое время многое могло случиться.

Доктор Коньерс встал.

- Я старый человек, но пока ещё не совсем ослаб – заявил он. – И если мне каким-то образом удастся наскрести денег на экспедицию, я не успокоюсь, пока останется хотя бы ничтожный шанс найти клад и образовать фонд для моей клиники.

- Надеюсь, сэр, вы позволите и мне помочь доброму делу – отозвался лорд Питер.

Хозяин пригласил гостей заночевать. Пылающего восторгами виконта отправили в кровать, а Уимси со старым доктором засиделись за картами и главой «De Novis Insulis» Мюнстера в надежде найти хоть какой-то след. В конце концов, и они разошлись. Лорд Питер взял книгу и поднялся в спальню. Усталость не брала его; Уимси не стал ложиться, сел у окна и надолго загляделся на ночное озеро. Месяц пошёл на убыль лишь несколько дней назад и теперь в полном блеске несся над низкими, маленькими облачками. Лунный свет падал на острые крыши чайных домиков, выхватывал отдельные, высокие, беспорядочно разбросанные стволы и ветви из массы разросшихся кустов. Сад Старого Головореза! Уимси представил, как в эту самую ночь старый пират сидит за телескопом на нелепой пагоде, посмеивается над наследниками загадочного завещания и пересчитывает кратеры на Луне. «Если Луна, то это серебро». Озеро именно что серебрилось, и по воде тянулась длинная лунная дорожка с несколькими чёрными пятнами – мрачный свес крыши лодочной станции, острова, и, почти посредине озера, заглохший фонтан – забавный, шипастый дракон в китайском стиле со змеевидным туловищем.

Уимси протёр глаза. Он разглядел в озёрном пейзаже что-то странно знакомое; ему примстилось, что окно выходит на превосходно известное и, тем не менее, нереальное место – место, где он никогда не был. Казалось, лорд Питер глядит на подобие падающей башни в Пизе - подобие слишком похожее на рисунки знаменитого строения, чтобы и впрямь быть настоящей башней. Точно – соображал Уимси – я узнаю этот продолговатый остров справа, с очертаниями крылатого чудовища и двумя маленькими на нём строениями. А контур левого острова напоминает искажённое изображение Британии, я узнаю и его. А вот и третий, между ними, ближе ко мне. Треугольник островов, в центре – китайский фонтан и лунный свет падает на голову дракона. Hiс in capite draconis ardet perpetuo-

Лорд Питер вскочил с громким восклицанием и кинулся в гардеробную сквозь запертую дверь. С кресла у окна поспешно поднялась маленькая фигурка, завёрнутая в одеяло.

- Простите дядя – сказал Корнишон – я чертовски осторожничаю и не могу лежать в кровати.
- Поди сюда – сказал лорд Питер – и скажи мне: я сплю или сошёл с ума? Посмотри в окно и сравни этот сад с картой из книги Старого Головореза - «Новые острова». Он сделал это, Корнишон, он разместил это прямо здесь. Не правда ли, точь-в-точь Канары? Треугольник из трёх островов и четвёртый, внизу, в углу? И лодочный домик там, где на картинке большое судно? И фонтан-дракон на месте драконьей головы? Дружище, он запрятал сокровище здесь. Пойдём за ним, Корнишон и прочь всё правила, выдуманные для мальчиков хорошего поведения. Мы поплывём по лунной дорожке, если шлюпка в этом сарае ещё способна плавать.

- Ой, дядя! Это настоящее приключение!
- Да – сказал Уимси. – Пятнадцать человек на сундук мертвеца и так далее. Йо-хо-хо и бутылка Джонни Уолкера! Пираты идут в поход глухой ночью, искать клад на островах Блаженства! Свистать всех наверх!

Лорд Питер привязал дырявый ялик к шишковатому драконьему хвосту и осторожно вылез на зелёный, скользкий постамент фонтана.

- Боюсь, тебе придётся остаться в лодке, Корнишон – распорядился Уимси. – Отчёрпывай воду. Настоящие капитаны всегда оставляют лучшую работу себе. Начнём с головы. Возможно, раз старый разбойник говорит о голове, он именно её и имеет в виду.
Лорд Питер утвердился на статуе, нежно обняв рукой шею дракона, и принялся методично давить и тянуть все впадины и шишки анатомии бронзового монстра.

- Он кажется сплошным, но я уверен – где-то есть пружина. Ты не забываешь вычёрпывать воду? Если я спущусь и не найду лодки, то сильно рассержусь. Глава пиратов умирает от голода на необитаемом острове и всё такое. Отлично, это не в гриве. Попробуем глаза. Так, Корнишон, я нашёл что-то движущееся, но оно изрядно заржавело. Мы могли бы догадаться и взять сюда немного масла. Не беда; упорство всё превозмогает. Пошло! Оно пошло! Бух! Бах!

Уимси напряг все силы и вдавил ржавый глаз в голову дракона. В ответ чудовище обдало его мощной струёй воды из недр зияющей глотки. Сухой много лет фонтан радостно изливался в небеса, поливая охотников за сокровищем и чертя в небе лунную радугу.

- Думаю, это шуточка Старого Головореза – пробурчал Уимси, тесно припав к драконьей шее. – И я не могу выключить его. Так, смелость и ещё раз смелость. Пробуем второй глаз.

Он нажал вторую кнопку. Несколько секунд ничего не происходило. Затем раздались скрежет и удар – бронзовые крылья разошлись, упали вниз, на бока чудовища, между них открылось глубокое квадратное отверстие, и фонтан перестал хлестать струёй.

- Корнишон! Мы добились своего! (Только не бросай отчёрпывать воду). Здесь ящик. И он чертовски тяжёлый. Нет, спасибо, я справлюсь. Дай багор. Искренне надеюсь, что старый нечестивец и вправду спрятал тут сокровище. Мне успели наскучить его незатейливые шуточки. Сиди смирно, удерживай лодку. Вот так. Запомни, Корнишон – всегда можно соорудить подъёмный кран из багра и пары прочных подтяжек. Прочно стоит? Прекрасно. Курс домой, ко всему что сердцу мило… Эй! Что такое?

Уимси правил к берегу. У лодочного домика явно что-то происходило – на пристани мелькали лучи света и через озеро доносились многие голоса.

- Они думают, что мы воры, Корнишон. Вечное недопонимание. Успокойтесь, друзья –

Скитался, кружился, но вот остепенился -
Теперь я навсегда с тобой, цветочек мой!

От лодочного домика откликнулся мужской голос:

- Это вы, мой лорд?
- О, так это наши неутомимые гончие! - закричал Уимси – Что там за кутерьма?
- Мы поймали одного парня – крутился у пристани – ответил человек из Скотланд Ярда. – Говорит, что племянник старого джентльмена. Вы узнаёте его, ваше лордство?

- Да, к своей радости – сказал Уимси. – Мистер Поуп, я полагаю. Добрый вечер. Вы что-то ищете? Не клад, часом? А мы как раз нашли один. Нет, не выражайтесь так. Maxima reverentia, вы меня понимаете. Лорд Сен-Джордж ещё дитя. Кстати, огромное спасибо за ночной визит ваших очаровательных друзей. Да, Томпсон, я обвиняю его, можете действовать. Вы здесь, доктор? Замечательно. Пусть принесут гаечный ключ или какой-нибудь пригодный инструмент; надо глянуть на сокровище пра-пра-пра… в общем, Катберта. И если там окажется одно только ржавое железо, мистер Поуп, вы изрядно заплатили за замечательную шутку.

В лодочном домике нашёлся стальной прут – удобный рычаг для взлома сундука. Засов хрястнул и отвалился. Доктор Коньерс встал на дрожащие колени и с трепетом откинул крышку.

Разговоры на мгновение смолкли.

- Непременно выпью за мистера Поупа – сказал лорд Питер. – Доктор, теперь вы сможете построить великолепную больницу.





Двигатели ЯМЗ. Распродажа - двигатели ямз.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 29 comments