Crusoe (crusoe) wrote,
Crusoe
crusoe

В сочельник -1.

У моего деда были две записи в метриках. По одной, родился он осенью 1899 года; по второй - зимой 1900. И как же он выходил из этого, затруднительного положения? Просто - отмечал день рождения два раза, в начале и конце года.
Это я к тому, что два сочельника лучше одного. А в канун Рождества принято рассказывать всякие захватывающие истории. Вот одна из них.

Книжное приключение драконьей головы.

Дороти Сейерс.

Пер. Crusoe

- Минутку, Корнишон. Нет, мистер Фолиот, я не возьму Катулла. Титула нет, последнего тома нет, да и двадцать гиней – дороговато, правда? Но когда придут Витрувий и «Сатирикон» - пришлите их мне; я хотел бы прежде взглянуть. Так, друг мой, что у тебя?

- Дядя Питер, пойдёмте, посмотрим картинки. Это точно очень старая книжка!

 

Лорд Питер Уимси хмыкнул и двинулся вслед за мальчиком из тёмной задней комнаты, прокладывая путь сквозь обломки многих библиотек вынужденно и добровольно отданных для продажи в Фолиотову лавку. Внезапная вспышка кори в первоклассной приготовительной школе Балтриджа совпала с путешествием герцога и герцогини Денверских на Континент; в итоге, на Уимси пало временное попечение за десятилетним племянником, виконтом Сен-Джорджем – виконт, впрочем, чаще откликался на привычные всем имена: Джеральд, Джерри или Корнишон. Природа обделила лорда Питера обворожительным свойством прирождённого дядюшки – он не пытался сблизиться с мальчиком, принижаясь и подражая его детским манерам, - но преуспел с высокородным племянником иначе, обращаясь с ним как со старшими, с присущей Уимси утончённой вежливостью. Вот и сейчас лорд Питер приготовился встретить выбор Корнишона с должным уважением, хотя заранее сомневался в детском вкусе – книжка могла запросто оказаться образчиком подслеповатого меццо-тинто или отвратительным современным репринтом в позорном электрографическом исполнении. Выставленные на пыльную улицу полки с дешёвым товаром не обещали ничего хорошего.

- Дядя! Что тут за смешной человек – вот этот, с длинным огромным носом – и с ушами, и с хвостом, и собачьими головами по всему телу? Monstrum hoc Cracoviae – так это монстр, да? Я точно знаю, что он. А почему он Cracoviae, дядя Питер?

- О – облегчённо обрадовался Уимси – Краковское чудище?

Портрет несчастного уродца говорил о почтенной древности книжного экземпляра.

- Дай мне взглянуть. Превосходно, это действительно очень старая книжка – Мюнстер, Cosmographia Universalis; я рад, что ты умеешь высматривать ценные вещи, Корнишон. Мистер Фолиот, откуда здесь Cosmographia Universalis за пять шиллингов?

- Так, ваше лордство – книготорговец вышел вслед за клиентами на улицу – она в очень плохом состоянии, сами видите – переплёт оторван, почти все двойные вкладки с картами утеряны. Она попала ко мне несколько недель назад, вместе с коллекцией джентльмена из Норфолка: вот и его помета - доктор Коньерс, Мэнор Йелсал. Я, конечно, мог бы пока не выставлять её, погодить до других экземпляров и потом составить полную книжку из нескольких – но «Космография» не интересна для моего магазина. Мы, как вам известно, работаем с классическими авторами. Итак, я просто пустил её в продажу, в расчёте на любителя, как она есть – status quo, так сказать.

- О, смотрите – встрял Корнишон – а вот человек, порезанный на кусочки! Что о нём написано?
- Я полагал, ты учишь латынь.
- Учим, но здесь какие-то крючочки. Для чего они?
- Всего лишь сокращения – спокойно пояснил лорд Питер. – «Solent quoque hujus insulae cult ores» - Когда жители этого острова видят, что родители их стали дряхлы и больше не могут работать, то рубят пап и мам на куски, свозят на рынок и продают в пищу каннибалам. Такое у них в обычае; так же они управляются и с безнадёжно больными молодыми особями.
- Ха! – отметил мистер Фолиот – плоховато жилось бедным людоедам. Им доставалось одно только жёсткое мясо стариков либо дурные куски больных, ведь так?
- Думаю, у жителей острова были вполне современные представления о бизнесе – согласился его лордство.

Виконт был очарован.

- Я очень хочу эту книжку – настоятельно попросил он – можно я куплю её на свои, карманные деньги? Пожалуйста…

«Ещё одна трудность положения дяди» - думал лорд Питер, срочно припоминая страницы из собственного экземпляра «Космографии» – нет ли чего скабрёзного среди иллюстраций? Он ведал строгий нрав герцогини. Ему удалось припомнить один только рисунок несколько сомнительного содержания, но герцогиня, с хорошими шансами, могла и не наткнуться на него.

- Хорошо – решил Уимси – на твоём месте, Корнишон, и я захотел бы взять эту книжку. Мистер Фолиот честно объяснил нам, что экземпляр в плохом состоянии, иначе он стоил бы больших денег; но хотя часть страниц и утеряна, это хорошая, чистая копия и ты не переплатишь, если думаешь начать коллекцию с этого тома.

До сих пор виконт думал лишь о каннибалах, никак не о маргиналиях, но тотчас проникся всей прелестью мысли о себе – книжном коллекционере; именно так он станет известен школе Балтриджа после вакаций!

-Никто из ребят не собирает книги – сказал он – большинство собирают марки. Но марки ведь обыкновенное дело, правда, дядя Питер? Я, наверное, брошу марки. У мистера Портера, историка, много книг – таких же, как у вас; да и в футбол он играет отлично.

Лорд Питер верно понял отсылку к личности Портера и высказал мнение о коллекционировании книг как превосходном, истинно мужском занятии. Девочки, говорил он, не могут увлекаться книжками, занятие это требует размышлений – надо помнить наизусть много дат, разбираться в гарнитурах и прочих технических подробностях, подвластных лишь мужскому уму.

- Помимо прочего – добавил он – это просто занятная книжка. И ты снял лишь вершки, дальше будет занимательнее.
- Я беру её.

Виконт немного порозовел. До сих пор ему не приходилось заключать важных сделок на крупные суммы денег; герцогиня считала, что мальчику не подобает пустое мотовство и неохотно соглашалась на всякие траты.
Мистер Фолиот поклонился, унёс «Космографию» в лавку и занялся упаковкой покупки.

- Как у тебя с наличными? – поинтересовался Уимси – Могу ссудить на время.
- Спасибо, дядя, не нужно. Тётя Мэри дала мне полкроны; есть ещё и четыре шиллинга карманных денег – когда началась корь, нас заперли в дортуаре, и тратить стало негде.

Сделка прошла в подобающей джентльменам благородной манере, и начинающий библиофил немедленно принял на персональное попечение увесистый, квадратный книжный том. Нанятое такси пробралось по пробкам и доставило «Космографию» на улицу Пикадилли, дом 110а.

- Но Бантер: кто этот мистер Уилберфорс Поуп?
- Не думаю, что мы знаем его, ваше лордство. Он просит принять его на несколько минут, по делу.
- Должно быть, его сумасшедшая тётка потеряла собачку, и он пришёл поручить мне поиски. Да, репутация ищейки обязывает! Пусть войдёт. Корнишон, если дело этого доброго джентльмена окажется приватным, тебе придётся уйти в столовую.

- Да, дядя Питер – покорно согласился виконт. Он устроился на коврике в библиотеке и, лёжа на животе, пробирался сквозь самые интригующие страницы «Космографии» при помощи Льюиса и Шорта; до сих пор, обширный словарь двух учёных господ был для него пугалом, варварским средством истязания старшеклассников.

Мистер Уилберфорс Поуп оказался пухлым блондином лет сорока, с преждевременно облысевшей макушкой, в роговых очках и со вкрадчивыми манерами.

- Вы простите меня за вторжение? – начал он. – Уверен, вы очень досадуете. Я взял ваши имя и адрес у мистера Фолиота. Он, разумеется, не виноват. Не обвиняйте его, ладно? Я просто извёл этого бедного человека. Сел на крыльцо и отказывался уходить, мешал мальчику открыть лавку. Боюсь, вы находите меня глупцом, пусть так, но не вините бедного мистера Фолиота, не делайте этого!
- Вовсе нет – сказал его лордство. – То есть я имею в виду, что рад видеть вас и так далее. Я как-то могу помочь вам с книгами? Вы, должно быть, библиофил? Выпьете чего-нибудь?

- Да, нет, – вяло хихикнул мистер Поуп. – Не совсем библиофил. Огромное спасибо, мне чуть-чуть – нет, нет, вправду чуть-чуть. Спасибо вам; я не… - он повёл глазами по кругу книжных шкафов, по рядам старых, богатых, кожаных переплётов – я никакой не коллекционер. Но я интересуюсь, да… у меня сентиментальные чувства, я интересуюсь вашей вчерашней покупкой. Вам это покажется пустяком. Вы решите, что я дурак. Но мне сказали, что теперь именно вы владеете «Космографией» Мюнстера, из библиотеки моего дядюшки, доктора Коньерса.

Корнишон поднял глаза. Разговор стал ему интересен.

- Не совсем точно – ответил Уимси. – Да, я тоже был в лавке, но книгу купил мой племянник. Джеральд, мистер Поуп интересуется твоей «Космографией». Мой племянник, лорд Сен-Джордж.

- Как поживаешь, молодой человек – принялся любезничать Поуп. – Вижу, в вашей семье принято собирать обломки фамильных руин. Отличник в латыни, да? Не хочешь ли на пари просклонять jusjurandum? Ха-ха! И кем собираешься стать, как повзрослеешь? Лордом-канцлером, да? Держу пари, нет, не им – паровозным машинистом, ведь так?

- Спасибо, нет – отчуждённо парировал виконт.

- Что, не машинистом? Ладно, я хочу предложить тебе отличную сделку. Речь идёт о книге, как ты уже понял. Я предложу хорошую цену, и дядя не откажется проверить, так ведь? Ха-ха! Теперь слушай: эта книга с картинками очень ценна мне, только мне и никому другому. Когда я был маленьким мальчиком твоих лет, она была моей лучшей радостью. Я привык листать её по воскресеньям. Милый мой! Эти счастливые часы! Я всматривался в привлекательные древние офорты, разглядывал забавные, старые карты с судами и саламандрами и «Hic dracones» – уверен, ты знаешь, что это такое. Что значит это слово?

- Это значит: «драконы» - неохотно, но всё ещё вежливо ответил виконт.
- Совершенно верно. Я знал, что ты грамотей.
- Очень привлекательная книга – сказал лорд Питер. – Племянника совершенно очаровал Краковский монстр.
- О, конечно – знаменитое чудище, то самое? – с охотой согласился мистер Поуп. – Сколько раз я воображал себя Ланселотом или кем-то ещё на боевом белом коне! Я бил монстра копьём, под восхваления пленённой принцессы. О детство! Ты проживаешь сейчас счастливейшие во всей жизни дни, молодой человек. Ты мне не веришь, но это так.

- И всё же: что именно вы хотите от моего племянника? – спросил несколько посуровевший лорд Питер.

- Да, к делу! Вы совершенно правы! Понимаете, когда несколько месяцев назад мой дядя – доктор Коньерс – продал библиотеку, я был заграницей; вчера я заехал в Йелсал и узнал, что дорогая мне старая книга ушла с остальными. Не могу достаточно объяснить всё моё огорчение. Я знаю, что ценность книги невелика – не хватает многих страниц, да и иные дефекты – но мне невмочь вынести утрату. И из одних только сантиментов я поспешил за книжкой к Фолиоту; весьма опечалился, опоздав, и не дал бедному мистеру Фолиоту покоя, пока не узнал имени покупателя. Итак, лорд Сен-Джордж я здесь чтобы купить у вас книгу. Сразу, без торговли, даю вдвое против ваших затрат. Отличная сделка, лорд Питер, не так ли? Ха-ха! И вы окажете мне великую любезность.

Виконт Сен-Джордж явно расстроился и вопросительно посмотрел на дядю.

- Но Джеральд – сказал лорд Питер – это исключительно твоё дело. Что ты ответишь?

Виконт задумчиво постоял на одной ноге, затем на другой. Судя по всему, карьера книжного коллекционера не была вовсе беззаботной. Как и всякая другая.

- Если можно, дядя Питер – смущённо попросил он – давайте пошепчемся?
- Как правило, Корнишон, дела не обсуждают шёпотом. Но ты можешь попросить у мистера Поупа время на размышление. Или скажи ему, что предпочитаешь прежде посоветоваться со мной. Это в порядке вещей.
- Так, если не возражаете, мистер Поуп, я должен прежде посоветоваться с дядей.
- Конечно, конечно, ха-ха – согласился гость. – Очень полезно посоветоваться с опытнейшим из библиофилов, не так ли? Но как вам молодое поколение, лорд Питер? Бизнесмены с колыбели!
- Простите, мы оставим вас ненадолго – лорд Питер увёл племянника в столовую.

- Я хочу сказать, дядя – сопя, спросил начинающий коллекционер, когда дверь за ними закрылась - должен ли я отдавать ему мою книжку? Он нехороший человек. Я ненавижу тех, кто ради забавы просит склонять имена существительные.
- Ты ничего ему не должен, Корнишон, если сам не желаешь. Это твоя книга, у тебя на неё все права.
- Но как бы поступили вы, дядюшка?

Прежде чем ответить, лорд Питер неожиданно и тихо подошёл на цыпочках к двери между столовой и библиотекой и неожиданно распахнул её; застигнутый врасплох мистер Поуп стоял на коленях перед оставленной Корнишоном «Космографией» и сосредоточенно перелистывал страницы вожделенной книги. Как только дверь открылась, он мигом очутился на ногах.

- Не стесняйтесь, мистер Поуп, будьте как дома – радушно воскликнул лорд Питер и снова закрыл дверь.
- Что это, дядя Питер?

- Если ты спрашиваешь совета, Корнишон, я должен предостеречь тебя от всяких сделок с мистером Поупом. Я думаю, он лжёт. Поуп назвал старые ксилографии офортами – возможно, впрочем, по невежеству. Но я никогда не поверю, что он провёл все воскресные дни своего детства за изучением старых карт и запомнил в особенности драконов – старый Мюнстер - ты и сам мог это заметить – почти не украшает свои карты драконами. В большинстве своём, это простые, незатейливые географические карты – несколько странные с современной точки зрения, но очень честные для времени издания. Я проверил его, помянув Краковского монстра и Поуп, как ты слышал, принял уродца за некоторую разновидность дракона.

- О, я же говорю, дядя! Так вы нарочно это сказали!
- Следовательно, мистер Поуп хочет «Космографию», а причину от нас скрывает. Если так, я бы не стал спешить со сделкой, будь это моя книга. Понимаешь?
- Вы думаете, в книге есть что-то ужасно ценное, о чём мы не знаем?
- Может быть.
- Как здорово! Как история из выпусков «Бойзфренда»! Что я должен сказать ему, дядя?
- Друг мой, на твоём месте я бы не стал выказывать никаких эмоций. Я просто бы ответил – мы обсудили дело, книжка тебе нравится, и ты решил не продавать её. И, разумеется, поблагодари Поупа за щедрое предложение.
- Да – но – может быть, вы скажете всё это за меня, дядя?
- Нет, ты сам. Так будет лучше.
- Да, наверное. А он не слишком разозлится?
- Может – сказал лорд Питер – но даже если и так, то не покажет виду. Готов?

Консультативный комитет библиофилов в полном составе вернулся в библиотеку. Теперь мистер Поуп благоразумно ретировался от «Космографии» и изучал содержимое удалённого книжного шкафа.

- Большое спасибо за предложение, мистер Поуп – заявил виконт, мужественно шагнув в сторону гостя – но я обсудил всё это и понял, что – да – что книжка мне нравится, и я не продам её.
- Всяческие извинения – подхватил лорд Питер – но мой племянник – человек твёрдый. Нет, дело не в деньгах, он хочет иметь это издание. Я искренне желал помочь вам, но это не в моих силах. Могу я быть полезен как-то ещё? В самом деле? Позвони, Корнишон. Мой человек встретит вас у лифта. Доброй ночи.

Проводив гостя, лорд Питер вернулся и тщательно осмотрел «Космографию».

- Мы два идиота, Корнишон. Нельзя было оставлять его с книгой ни на минуту. К счастью, никаких повреждений нет.
- Вы думаете, он что-то нашёл, пока нас не было? – в ужасе выдохнул племянник.
- Уверен, что нет.
- Почему?
- Когда мы вышли, Поуп предложил мне пятьдесят фунтов. Значит, он упустил игру. Хм. Бантер!
- Мой лорд?
- Положи книгу в сейф и дай мне ключ. И тщательно проверь охранную сигнализацию, когда будешь запирать дом на ночь.
- Оооо! – восхитился виконт Сен-Джордж.

Утром, на третий день после визита мистера Уилберфорса Поупа, виконт сидел в покоях дядюшки за очень поздним завтраком. Ни один мальчик никогда не переживал такой восхитительной, преславной, отрадной для души ночи. Бантер, чью обычную безупречность несколько портил свежий синяк под глазом, принёс Корнишону почки и ветчину, но мальчик едва ли мог кушать от возбуждения.

Около двух ночи, виконт – роскошный обед во взрослом обществе и впечатления от давешнего похода в театр не дали ему крепко заснуть – расслышал таинственный шум со стороны пожарной лестницы. Он поднялся с кровати, тихонько прокрался в спальню лорда Питера и разбудил его словами: «дядюшка, я точно слышал грабителей у пожарной лестницы!» А лорд Питер и не подумал отослать его отповедью: «вздор, Корнишон! Немедленно прочь, в постель!», но присел на кровати, прислушался и сказал: «Бог мой, Корнишон! Ты ведь прав!» И послал племянника за Бантером. Корнишон всегда считал дядюшку рафинированным аристократом, но когда они с Бантером вернулись в спальню, лорд Питер – мальчик видел это собственными глазами! – вынул из ящика комода настоящий автоматический пистолет.

Именно тогда лорд Питер перестал быть просто Покладистым Дядюшкой и вознёсся до положения Обожаемого Дяди. И Обожаемый Дядя сказал:

- Слушай внимательно, Корнишон. Мы не знаем, сколько пришло негодяев, так что будь начеку, соображай быстро и немедленно исполняй то, что я скажу строгим голосом, то есть скомандую – даже если я прикажу: «Удирай!». Обещаешь?

Корнишон дал обещание с трепетом сердечным. Компания присела и принялась ждать; вдруг, в темноте спальни резко зазвякал электрический колокольчик и прямо за изголовьем кровати лорда Питера зажёгся маленький зелёный огонь.

- Окно библиотеки – отметил его лордство. Он быстро нажал на кнопку. Колокольчик утих. – Если они слышали звонок, то могут задуматься. Дадим им несколько минут.

Они дали взломщикам пять минут и очень тихо прокрались вниз, по лестнице.

- Зайди от столовой, Бантер – прошептал Уимси – Они могут рвануть в ту сторону.

Лорд Питер с величайшими предосторожностями отомкнул и открыл дверь в библиотеку и Корнишон отметил, как бесшумно работают здесь запоры.

По книжным шкафам медленно двигался луч фонаря - круг электрического света. Судя по всему, грабители не расслышали звуков готовящейся контратаки за собственными, хлопотливыми трудами. Когда глаза Корнишона привыкли к полумраку, он разглядел действия воров – один держал фонарь; второй, стоя на коленях, вынимал из шкафов книги и осматривал их. Было очень забавно наблюдать, как отчленённые теневой чертой фонарного луча руки сами по себе хлопочут у полок.

Мужчины невнятно ругались. Несомненно, они сторговались на работу полегче этой, и попали теперь в затруднительное положение – древние авторы имели привычку помещать на корешок либо аббревиатуру, либо вовсе ничего. Время от времени человек с фонарём простирал руку с зажатым клоком бумаги в электрический луч и преступные компаньоны с волнением сравнивали свою запись с названием на очередном титуле. Затем том становился на место, а круг света возвращался на полки.

Какой-то слабый звук – Корнишон мог поклясться, что не от него; должно быть, от Бантера в столовой – привлёк внимание коленопреклонённого грабителя.

- Что такое? – в свете фонаря показалось испуганное лицо.
- Руки вверх – произнёс лорд Питер и включил освещение.

Второй мужчина выскочил в дверь столовой; раздались удар и проклятия – должно быть он повстречался с Бантером. Коленопреклонённый, разом, как марионетка вздёрнул вверх руки.

- Корнишон – произнёс Уимси – ты, наверное, сможешь пройти к противоположному книжному шкафу и освободить джентльмена от вещи, что так нелепо оттопыривает правый карман его пальто? Погоди минуту. Ни при каких обстоятельствах не вставай между ним и моим пистолетом; помни, доставать эту вещь надо очень осторожно. Никакой спешки. Так, отменно. Просто положи его на пол и толкни ко мне, сможешь? Спасибо. Думаю, Бантер сам позаботится о себе. Теперь беги ко мне в спальню и отыщи на дне гардероба моток прочного шнура. О! Прошу прощения; вам, наверное, неудобно, но теперь можно опустить руки.

Джеркинс оценил, как тщательно скрутили непрошеных гостей. Им завели руки за спину и связали в лучших традициях сыщика Секстона Блейка из иллюстрированных выпусков «Бойзфренда». Лорд Питер заботливо усадил пленников и послал Бантера за виски с содовой.

- Пока мы не вызвали полицию – начал Уимси – я попрошу вас об одном, важном для меня одолжении – расскажите, что вы искали и кто вас послал. Спасибо, Бантер. Наши гости не могут свободно управляться руками: будьте добры, помогите им выпить. Скажите, когда будет довольно.

- Отлично, вы джентльмен, начальник – заговорил Первый Взломщик, деликатно утерев губы о плечо: тыльная сторона кисти была ему сейчас недоступна. – Если бы мы знали, что тут за работа - никогда бы ни согласился, чтоб я сдох. Парень сказал, понимаете, «это как украсть у малыша леденец», сказал он так. «Джентльмен – сказал он – настоящий слизняк», это он вас так назвал, «аристократ надутый, сдвинутый на старых книжках» - его слова, начальник! – «и вы принесёте мне одну из этих книжек, вот вам пони». Отлично! Двадцать пять фунтов за работу! Он только не сказал, что здесь пять сотен тысяч этих вонючих книжек и все рядами, в золоте, словно дивизия долбаных драгун. И он не сказал, что у вас под подушкой есть маленький славный ручной пулемётик, командир, сэр. И он не говорил нам, как крепко вы умеете вязать узлы на верёвках – ничего из этого парень нам не сказал.

- Он прямо-таки подставил вас – посочувствовал его лордство. – А как зовут этого господина?

- И этого он не сказал. Толстяк такой, белёсый, круглые роговые очки, с лысиной. Я так понимаю, из этих, филантропистов. Приятель мой отсидел по-мокрому и получил у него работу; а тот пришёл и говорит, говорит он сэр: «Найдешь мне пару парней для маленького дельца?» Кореш не подумал плохого, решил – может для шутки какой, понимаете командир, и позвал меня с напарником, сэр, и мы встретились с джентльменом в пабе, в Уайтчепеле. А в пятницу вечером, начальник, мы должны были вернуться туда со старой книжкой.

- И книга, осмелюсь предположить, называется Cosmographia Universalis!'
- Что-то вроде этого, босс. Он записал мудрёное имя на бумажку, она у напарника. Эй, Билл, где бумажка-то?

- Отлично, слушайте – подытожил лорд Питер. – Боюсь, я должен вызвать полицию, но если вы поможете с поимкой этого вашего джентльмена – очень подозреваю, что имя его Уилберфорс Поуп – с вами обойдутся по-хорошему. Позвони в полицию, Бантер, и приложи что-нибудь к глазу. Корнишон, налей господам ещё и, полагаю, тебе лучше пойти в кровать – забава кончилась. Нет? Ладно, тогда накинь пальто, будь другом. Я и думать боюсь, что сделает со мной герцогиня, если ты простудишься.

 


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 1 comment